Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Протоиерей Андрей Ткачев

Молитва

Молитва — это всегда впервые. Ничего по привычке, ничего «на автомате». Каждый раз — напряжение сердца и ума, внимательность, бережное произнесение слов, которые становятся огненными. Нужна основательность. Нужна серьёзность. Не парить умом, не облетать вселенную, а стоять на месте и копать там, где стоишь. И ещё — всем всё простить. И ещё — начинать с «подай», «помоги», «исцели». Но постепенно переходить к «благодарю», «слава Тебе», а затем совсем умолкнуть.    Горячее всех и внимательнее всех молятся люди скорбящие и страдающие. Если отчаяние побеждено, если нет маловерия и малодушия, то скорбь превращается в лучшего наставника и учителя молитвы. «Божиим сверлом, — говорил один из Оптинских старцев, — открывается сердце, и происходит в человеке то, над чем подвижники трудятся годами». Но ведь мы не хотим страдать. Сама мысль о том, что духовное богатство можно приобрести ценою душевной или телесной боли, ненавистна современному человеку. Влюблённый в комфорт и земное счастье, он скор
Фото взято из открытых источников
Фото взято из открытых источников

Молитва — это всегда впервые. Ничего по привычке, ничего «на автомате». Каждый раз — напряжение сердца и ума, внимательность, бережное произнесение слов, которые становятся огненными. Нужна основательность. Нужна серьёзность. Не парить умом, не облетать вселенную, а стоять на месте и копать там, где стоишь. И ещё — всем всё простить. И ещё — начинать с «подай», «помоги», «исцели». Но постепенно переходить к «благодарю», «слава Тебе», а затем совсем умолкнуть. 

 

Горячее всех и внимательнее всех молятся люди скорбящие и страдающие. Если отчаяние побеждено, если нет маловерия и малодушия, то скорбь превращается в лучшего наставника и учителя молитвы. «Божиим сверлом, — говорил один из Оптинских старцев, — открывается сердце, и происходит в человеке то, над чем подвижники трудятся годами». Но ведь мы не хотим страдать. Сама мысль о том, что духовное богатство можно приобрести ценою душевной или телесной боли, ненавистна современному человеку. Влюблённый в комфорт и земное счастье, он скорее откажется от веры, от молитвы, от Самого (не дай Господи) Христа Спасителя, чем согласится снимать с себя ветхую кожу и обновляться. Словам об узком пути и тесных вратах, ведущих в Царство, слишком тесно и узко в сознании «обычного человека». И что же делать? Служить благодарственные молебны! Я не обмолвился. Нужно служить благодарственные молебны. 

 

Современная цивилизация — это цивилизация ненасытных глаз, самолюбивых сердец и непрестанно жующих челюстей. Возьмите любого жителя земли, того, кто уже отшагал и оттрудился, отскорбел и отпраздновал свою меру. Того, кто уже стал прахом и воскреснет в оный грядущий день. Где бы и когда бы он ни жил, он не потреблял даже малой доли тех «товаров и услуг» (простите за неизбежную пошлость), которые потребляются нами. Пальцев не хватит, чтобы перечислить все цивилизационные достижения, направленные на то, чтобы человек был счастлив. И пусть он остаётся всё же несчастным, пусть победы эти «пирровы», нам живётся и мягче, и вкуснее, и комфортнее, чем кому бы то ни было раньше. Так давайте же будем благодарны за то, чем мы пользуемся, за то, что нам подарено. 

 

...Человек, научившийся часто и от сердца говорить Богу: «Благодарю Тебя, Господи», — со временем сможет благодарить не только за сытость, но и за скудость; не только за исцеление, но и за продолжающуюся болезнь. Благодарность Богу начнёт насыщать его сама по себе, вне зависимости от личных прошений. Это будет уже настоящее, тихо ликующее христианство. 

 

Я верю в то, что изнеженный и расслабленный, внутренне засорённый и дезориентированный человек может постепенно научиться всему небесному и великому, если начнёт с земного и маленького. 

Он ещё может молиться, современный человек. И всего-то надо, чтоб начать, — это остановиться и задуматься. А затем, расправив плечи, как солдат перед генералом, сказать негромко: «Благодарю Тебя, Господи».