По делу об убийстве дяди Эжера полицейские опрашивали всех родственников и знакомых. Что это убийство - сомнений не было. На теле были следы от выстрела из охотничьего ружья калибра «пять сорок пять». Труп нашли в реке за городом. Молоденький оперативник в очередной раз делал подворовый обход, ища хоть какую-то зацепку. Внутреннее чутье подсказывало, что разгадка убийства где-то рядом. Порядком устав, он решил ещё раз опросить добродушного мужчину, который искренне переживал из-за гибели старика. Он направлялся к дому Геннадия, в очередной раз, задавая себе вопрос:
- Кому и зачем надо было убивать безобидного деда?
Геннадий сидел за столом и пил чай. Жена хлопотала на кухне, готовя ужин к приходу детей. В дверь постучали. Геннадий, не вставая с табурета, крикнул: - Не заперто!
В проёме показался уже знакомый оперативник.
- Проходите, проходите! Опять что-то случилось? – поинтересовался хозяин.
- Нет. Просто я выполняю свою работу, следствие ещё не закончено, – опер устало опустился на предложенный табурет.
- Можно без формальностей. Может чаю? – пригласил Геннадий гостя за стол.
- Не откажусь. – молодой человек пододвинулся к столу и Раиса налила в чашку свежезаваренный зелёный чай.
За столом совсем не хотелось разговаривать о работе, и беседа перешла в житейское русло и стала похожа на дружескую болтовню ни о чём и обо всём.
- Что мы всё по отчеству да по званию? Душевный ты парень! Давай запросто! Да и рабочий день у тебя давно закончился! – Геннадий отхлёбывал из большой чашки, улыбаясь собеседнику.
- Отлично! Я рад! У меня в этом городе никого нет. – Василию импонировал этот немолодой мужчина. Он жил в общежитии и давно не был в уютной домашней обстановке.
- Вот будут у тебя выходные, давай махнём на охоту или рыбалку. Сын моих интересов не разделяет. – Геннадий, разомлевший от чаепития, мечтательно улыбался.
- Вот только у меня здесь нет ни ружья, ни удочек. В деревне я часто рыбачил. - Василий ностальгически разглядывал простую обстановку маленького дома.
- Лишняя удочка у меня найдётся, да и ружьё у меня есть. Вот только охотился я в последний раз лет пять назад, - мужчина замолчал и немного подумав, вышел из кухни в комнату. Он достал из шкатулки ключ, открыл сейф, стоящий за шкафом и достал завёрнутый в промасленную тряпку карабин. Он бережно развернул тряпку, чтобы продемонстрировать гостю свою «Сайгу». Василий взял в руки охотничий карабин. Запах ружейной смазки перебивал запах порохового дыма. Опер понюхал ствол:
- Из ружья стреляли, и не пять лет назад! – от навалившейся истомы не осталось следа, мысли роились в голове, как в потревоженном улье. Он вопросительно поглядел на Геннадия и протянул ему карабин. Тот понюхал ствол и вернулся к сейфу, проверить пачку с патронами. Коробка была вскрыта - несколько патронов не хватало. Мужчина безвольно опустился на диван рядом с открытым сейфом.
- Адар! За что?! – его накрыла волна отчаяния.
Василий стоял на кухне, размышляя: - Что делать дальше?
Раиса печатала на компьютере, сосредоточившись на тексте презентации новой книги современного модного автора, подаренной библиотеке, и не вслушивалась в разговор мужчин. Свет фар с улицы осветил окна комнаты. Раиса торопилась накрывать на стол – сын приехал.
- Погоди, мать! Нам с сыном надо поговорить! – Геннадий отстранил жену, не давая пройти в кухню.
Раиса недоуменно взглянула на мужа, но почуяв неладное, обеспокоенно наблюдала за происходящим, вернувшись за компьютерный стол.
Скрипнула входная дверь. Зашёл, как всегда припозднившийся Адар.
Увидев оперативника, он всё понял…
Геннадий поднялся навстречу сыну. Хотел что-то сказать.
- Папа, я сам! – Адар опустил голову и подошёл к Василию.
- Наделал ты дел, парень! – опер с укором снизу вверх смотрел на высокого темноволосого парня, так похожего на своего отца.
Оперативная группа приехала быстро. Оформили изъятие карабина и патронов. Взяли предварительные показания. Адар в наручниках задержался на пороге родительского дома. Отец успокаивал плачущую мать. Последним вышел за дверь Василий, окинув взглядом ещё совсем недавно уютное жилище и стоящих посреди комнаты обнявшись несчастных пожилых супругов. Адар не знал, что видит отца в последний раз…
Всё происходящее для Геннадия происходило, как в страшном кошмаре. Глядя на всхлипывающую жену, повторяющую одну фразу:
- Этого не может быть! Это не Адар! Это не Адар!
Он хотел «проснуться».
Рано утром Раиса сама пошла в дом дяди Эжера. Пряча в шарф опухшее от слёз лицо, она долго стучала в дверь. Наконец растрёпанная после сна Гуля открыла.
- Адара арестовали! Ты знала? Ты знала! Ты знала! – глядя в испуганные глаза, женщина на пороге трясла девчонку за плечи пока не обессилила.
Гуля молчала. Немного успокоившись, Раиса посмотрела на девчонку и решительно вышла за калитку, бросив напоследок:
- Вечером придёшь. Будем решать - что делать? Неправильно это жить в доме родственника, которого убил наш сын.
Раиса спешила на работу…
Продолжение следует…