Один знакомый шеф рассказывал, как работал в Москве в ресторане с открытой кухней, это когда гости видят поваров, вы понимаете, и там подавали борщ с эстрагоном, он же тархун. Эту ароматную травку надо было в самый последний момент добавить борщ сверху перед подачей, но совсем немного, потому что шефу московского ресторана казалось, что много эстрагона - это фу; а вот мой знакомый любил добавить этого самого эстрагона так это обильно, чтоб запах.
И ему всё время говорили с недовольством, что он кладёт слишком много, не надо столько, надо поменьше.
"Ну зачем же Вы, уважаемый коллега, в очередной раз добавили излишнее количество тархуна?", - смысл приблизительно такой, но выражения энергичные и краткие.
А однажды один гость, поев и рассчитавшись, подошёл к раздаче. И говорит, дескать, спасибо за обед, друзья, борщ вкуснейший, а особенно приятно, что на этот раз эстрагона не пожалели, наконец-то. А то обычно, говорит, кладут так мало, что вообще непонятно, зачем он там, а тут вот положили так это обильно, и запах сразу, и приятно сразу.
Этот эффект - одному хорошо, другому нет - становится ещё понятнее на другом примере: вот в 1597-м году английский ботаник Джон Джерард описал "очень пахучую траву" с листьями "как у ядовитых растений". Однако большинству людей эта травка очень даже нравится, цифра колеблется в районе 80%, в зависимости от протестированной этнокультурной группы.
А вот остальные говорят, что кинза:
- с мыльным вкусом (?);
- отдаёт плесенью (?);
- отдаёт клопами (?!).
Как официант, я привык иметь дело с гастрономическими закидонами. Это просто часть работы. Да, у некоторых ну такие странные предпочтения в еде, что прямо любопытно становится, что за опухоль такая у них в голове. И я буквально каждый день обслуживаю как минимум одного гостя, который просит не класть ему кинзу.
- Я до сих пор считаю это невероятно странным, ведь я-то кинзу люблю.
Доводилось читать, что каждый сотый из нас чувствует запаха ванили.
Далеко не все из нас чувствительны к изовалериановый кислоте, это так красиво по-научному называется "потный душок" некоторых видов сыра.
- "Официант, а что вот это за сыр такой?" - "А это тот, который потными носками воняет. Бокал "Шабли" составит ему отличную пару".
Половина людей не чувствует запах андростенона - стероида, выделяемого тестостероном. А вот 35% населения считают, что это очень мощный и неприятный запах, как застоявшаяся моча. Чтобы избавить самцов кабана от этого запаха, их кастрируют.
- А вот просто в порядке гипотезы: а если кастрировать самцов человека - они перейдут на замечательное кофе капучино с корицей погорячее?
А знаете, в какой части света максимально густая концентрация людей, которые генетически не переносят "кабаний душок"? На Ближнем Востоке, где религия запрещает есть свинину. Вот ведь совпадение, да?
Чарльз Спенс, профессор Оксфордского университета, пишет, что он сам, например, совершенно не чувствует трихлоранизол (ТСА) - то самое химическое вещество, вызывающее "пробковую болезнь" у вина.
Эта форма "обонятельной слепоты" кажется его друзьям весьма забавной, но ещё сильнее она шокирует неподготовленных официантов: когда профессор Спенс с друзьями собирается в ресторане или баре, а на столе появляется заражённое "пробкоковой болезнью" вино - его не просят убрать, а в перпендикуляр здравому смыслу и практике отодвигают в сторону вышеупомянутого профессора Спенса.
И тот весь вечер рәхәтләнеп пьёт это "испорченное" вино к вящему изумлению официантов.
