Иконописное наследие Григория Сороки.
Для крепостного художника Григория Васильевича Васильева, больше известного как Григорий Сорока, Покровский храм с. Поддубье – родной. В метрических книгах храма сохранилась запись о рождении «1823 года месяц ноябрь 15 числа Вотчины ротмистра Петра Милюкова деревни Покровскаго у крестьянина Василья Савельева … сына Григория». «Крещен 19 числа в церкви Покровского Поддубского погоста. Молитвословил приходской священник Иоанн Васильев и крестил он же с пономарем Адрианом. Восприемник был той же вотчины села Поддубья дворовой человек Степан Яковлев»[1], - записано в документах храма.
За 1825 г. в Исповедных ведомостях значится в приходе церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Поддубье семья малолетнего Григория: вдова Лукерья Иванова, 63 лет, сын её Василий Савельев, 35 лет, жена его Екатерина Ивановна, 36 лет, дети их Илия, 7 лет и наш Григорий, 1 года, а так же племянники Матрёна Петрова, 8 лет, Силуан Петров, 4 года.[2]
«Сорока жил в Островках как «дворовый человек», - писала искусствовед Е.К. Мроз, - В 29-летнем возрасте он женился, имел двух сыновей и дочь. У него были ученики, но оплату за уроки (по 20 рублей серебром в год) получал не он, а его богатый господин. Сам Сорока писал портреты помещиков, образа в окрестные церкви. Он имел возможность построить себе в Покровской двухэтажный деревянный дом – большую редкость в то время в деревне».[3]
Женитьба Григория Сороки датируется 18 июля 1852 г. В возрасте 29 лет он берет в жёны дворовую девку сельца Островки Александру Нестерову 27 лет.[4] Уже на следующий год родился первенец Григория Васильевича и Александры Нестеровны – Константин. Датой рождения указывается 13 апреля 1853 г., а датой крещения 16 апреля. Восприемниками стали священник церкви с. Поддубье Василий Матвеевич Владимиров и дочь помещика сельца Островки Николая Петровича Милюкова Лидия Николаевна.[5] Кстати, Лидия Николаевна была восприемницей не только у детей Григория Сороки, но и у других детей крепостных своего отца, что было вполне в традициях того времени.
За четыре года до трагической кончины Григория Сороки, в Исповедальных книгах села Поддубье за 1860 год, значатся у Григория Васильевича двое детей Константин и Александр 1854 года рождения.[6] Ещё значатся по документам две дочери художника Екатерина (15 ноября 1857 г.)[7] и Параскева (25 июля 1859 г.)[8]. В метрических книгах встречается запись о рождении в семье Григория Васильева и Александры Трофимовны (а не Нестеровны) в д. Покровское сына Михаила (14 мая 1857 г.)[9], но здесь, очевидно, имеется в виду какая-то другая семейная пара, т.к. не стыкуется время рождения других детей. Записей о рождении Александра найти не удалось. Таким образом, к 1860 г. в семье Сороки было двое мальчиков.
Интересен тот факт, что дочери исчезают из записей Исповедных ведомостей в 1860 г., однако, записи об их смерти в метрических книгах Поддубского погоста так же нет. Исследователь Игорь Космаков задаёт закономерный вопрос: куда подевались трое детей Г.В. Сороки? Неужели Николай Петрович Милюков мог торговать детьми или насильно изъял малолетних детей из семьи Г.В. Сороки? Не это ли стало последней каплей в конфликте Милюкова и Сороки, приведшая к самоубийству последнего? Хозяин изматывал своего крепостного, дав ему надежду на свободу, отнял её. Ещё в 1842 г. Алексей Гаврилович писал Н.П. Милюкову: «Не предсказывал ли я вам, или, лучше сказать, описаниями моими не остерегал ли я вас от того, что случилось с вашим Григорьем. Он не виноват, а вы виноваты, вы ему дали направление, а потом остановили, вы ему дали почувствовать удовольствие внутреннее, вынули из него душу из склепа положительного и остановили».[10]
Художественное наследие Григория Васильевича Васильева – Григория Сороки требует отдельного разговора. Искусствовед Е.К. Мроз пишет: «Почти до 20 лет одаренный юноша был художником-самоучкой, не получая ни от кого ни советов, ни указаний. Но его ранние работы 1842 г. – 16 карандашных рисунков (Государственный Русский музей) - … не смотря на техническое несовершенство, обнаруживают в молодом художнике наблюдательность и способность дать живую характеристику. Возможно, что именно эти портреты и обратили внимание Милюкова на крепостного художника, так как с 1842 г. Сорока становится учеником Венецианова…».[11] Кроме замечательных лирических пейзажей с видами усадьбы Островки и Спасское, картин повседневной деревенской жизни, таких как «Гумно», вслед за своим учителем А.Г. Венециановым, Сорока так же писал иконы. Заказчиками у Григория Васильевича выступали как Николо-Теребенский монастырь[12], так и окрестные храмы Вышневолоцкого уезда.
Из икон кисти Григория Сороки в Покровской церкви с. Поддубье С.Н. Юренев отмечал следующие: «Григорию Сороке принадлежит местная икона «Воскресение» - копия утраченной работы Боровиковского в Новоторжском монастыре, и «Святая ночь» - копия с Корреджио, 97х80,5 см., подпись карандашом на обороте «крестьянин д. Покровское Григорий Васильев». Икона датируется дарственной записью крестьянина деревни Слинково Савелия Трифонова – 20 октября 1853 г., т.е. это, по-видимому, не та копия Сороки с Корреджио, о которой Венецианов писал Милюковым в 1846-47 гг.».[13]
В Тверской областной картинной галерее хранится образ «Въезд в Иерусалим» (Вход Господень во Иерусалим), приписываемый кисти Григория Сороки, поступивший от Е.В. Сороки, внука художника, в 1962 г. и ранее находившийся в церкви с. Поддубье.[14] Размер иконы 65х58 см. Очевидно, что «Вход во Иерусалим» происходит из икон второго яруса поддубского иконостаса и, скорее всего, относится к более ранним иконам. Очевидно, что работа мастера выполнена слабо и не похожа на письмо Сороки.
А.Г. Венецианов в своих письмах к Николаю Петровичу Милюкову пишет 15 мая 1847 г.: «Григорий ваш у меня подвизается: «Рождество» подмалевал (Корреджиево), теперь подмалевывает «Благовесчение» с Альбани, а там будет писать «Взятие на небо Богоматери» Мурильо и «Покров» с оригиналов Боровиковского, будет проходить начатое у меня и в Костовском и привезет их ко мне, а там поедет в Торжок и кончит начатое, а там опять приедет ко мне и довершит».[15]
Весной 1847 г. Венецианов пишет о Сороке: «Вы можете Григорию позволить написать у вас какую-нибудь внутренность, но отнюдь не в комнатах Ваших, а то, что он по своему инстинкту найдет для себя приветливым. Голов и фигур не позволяйте ему писать месяца три-четыре и более…».[16]
И уже 5-6 сентября Венецианов пишет Милюкову: «В понедельник, сиречь 1 сентября, я отправил Григория в Костовское. Рождество готово, а Благовесчение - почти. Поспешил я его туда отправить для того, что бы воспользоваться прекрасной погодой и ему обойтись без дров… Литографию Спасителя я добыл, следовательно, возвратиться к вам может вполне бывший Нерукотворенный…».[17]
Юренев упоминает о Нерукотворном образе Григория Сороки: «Работы Сороки в Покровском: у Арсения Павловича Беляева икона «Спас Нерукотворный» 43,5х35,5 по словам Григория Васильевича Сороки, по прозванию Колченогий, внучатого племянника художника, икона эта первоначально принадлежала сестре художника Евдокии Васильевне и была продана её сыном Тихоном Савельевичем за 1 рубль Павлу Нестеровичу, отцу нынешнего её владельца. Икона интересна, тип Христа – Венециановский».[18]
В Тверской областной картинной галереи есть два изображения Спаса Неукотворного кисти Григория Сороки. Первый Спас – «дар Е.В. Сороки, внука художника, в 1962 г. Ранее икона находилась в церкви с. Поддубье». Икона размером 28,5х23,5 см.[19] Второй Спас – икона, описанная Юреневым во время экспедиции летом 1939 г. Поступила от А.П. Беляева в 1940 г.[20] О некоемом «образе Г.В. Сороки», приобретенном для картинной галереи в 1940 г. и ранее принадлежавшем его сестре Авдотье Васильевне пишет Е.К. Мроз.[21] Очевидно речь идёт как раз о Спасе Нерукотворном.
Здесь стоит сделать отступление и упомянуть о двух иконах Троицы, которые Юренев так же приписывал кисти Григория Сороки: «Менее интересна, довольно слабо написанная икона «Троица», принадлежавшая Василию Лукичу Чистякову. Икона была подарена художником деду владельца, Емельяну Петровичу Чистякову, который был в дружбе с Г.В. Сорокой. Икона представляет собой не вполне точную копию с «Троицы» Рубенса. Очевидно, что сюжет с изображением Новозаветной Троицы особенно интересовал Григория Сороку. Так в с. Дубровское так же С.Н. Юренев указывает образ Троицы: «По-видимому, по эскизу Венецианова выполнена его учеником (предание называет Григория Сороку) запрестольная икона «Троица» - на дереве, ширина иконы 140 см». И ещё один образ он указывает в Троицкой церкви с. Маковищи: «Работой Григория Сороки я бы считал запрестольную «Троицу» - ширина 318 см., вариант Троицы Дубровской церкви и небольшую копию с Дубровской Троицы над входом».
Описание иконы Троицы в церкви погоста Маковищи оставил владыка Димитрий (Самбикин), правда относя её к произведениям А.Г. Венецианова: «Въ Маковищенской церкви замѣчательны царскія врата въ главномъ алтарѣ, — на нихъ изображенъ распятый Спаситель съ предстоящими — Божіей Матерью и св. I. Богословомъ — отличной живописи, и нѣсколько иконъ (какъ-то: Пресвят. Троицы и Покрова Пр. Богородицы), написанныя художникомъ Венеціановымъ, который имѣлъ свое помѣстье въ Вышневол. уѣздѣ (въ с. Дубровскомъ), гдѣ и погребено его тѣло. На храмовой иконѣ, написанной Венеціановымъ, Пр. Троица изображена въ двойномъ видѣ: вверху Троица новаго завѣта (Богъ-Отецъ, Сынъ и Св. Духъ), а внизу — Троица ветхаго завѣта (принятіе Авраамомъ трехъ странниковъ подъ Мамврійскимъ дубомъ). Къ сожалѣнію, на обѣихъ иконахъ сдѣланы металлическ. Ризы».
Упоминает владыка и иконы Григория Сокроки: «Есть нѣсколько иконъ другого художника г. С. (мѣстнаго помѣщика), изъ коихъ особенно замѣчат. икона св. муч. Іулитты съ младенцемъ-сыномъ Кирикомъ».[22] Среди икон Григория Сороки Юренев упоминает так же «Тайную вечерю» с Леонардо да Винчи, северные и южные двери (Архистратиги Михаил и Гавриил)». «У ног последнего пейзаж, который я считаю видом у озера Молдино», - писал исследователь.[23]
Учитывая, что основным источником дохода Григория Сороки было написание икон, то в соседних с Поддубским погостах Вышневолоцкого уезда должно находиться достаточно много икон работы крепостного художника. Ярким примером тому являются соседние Маковищи. Из находок последних лет ярким примером стал образ великомученицы Варвары, найденный в одном из домов Максатихинского района. Этот образ обследован и находится ныне в частном собрании. Два парных образа Христа и Богоматери так же сохранились в одном из храмов Удомельского городского округа. Судя по схожим с известными работами Григория Сороки чертами их так же можно указывать, как иконы его кисти.
Художественное и иконописное наследие Григория Сороки ещё далеко до конца не изучено. Но одно остаётся несомненным – Григорий Васильевич был ярким, самобытным художником, которого ценил и любил Алексей Гаврилович Венецианов. Не смотря на то, что он до конца своих дней оставался крепостным и о нём мало знали в столицах, в отличие от его великих современников, имя Григория Сороки навсегда вошло в историю русской живописи.
[1] 1823 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 1375. Л. 1083.
[2] 1825 г. Исповедные ведомости церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Поддубья // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 17348. Л. 549 об.
[3] Мроз Е.К. Григорий Васильевич Сорока (1823-1864) // Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики. Коллекция, история изучения. Тверь 2014. – С. 154.
[4] 1852 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 14418. Л. 784 об.
[5] 1853 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 14419. Л. 813 об.
[6] 1860 г. Исповедные ведомости церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Поддубья // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 17344. Л. 813 об.
[7] 1857 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 14427. Л. 690 об.
[8] 1859 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 14430. Л. 792 об.
[9] 1857 г. Метрические книги Вышневолоцкого уезда // ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 14427. Л. 672 об.
[10] Алексей Гаврилович Венецианов. Статьи. Письма. Современники о художнике. – С. 41.
[11] Мроз Е.К. Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики // Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики. Коллекция, история изучения. Тверь, 2014. – С. 141.
[12] 1860 г., Ноябрь, 15. Отдано крестьянину Господина Николая Петрова Мелюкова Григорию Васильеву за написание на холсте двух живописных картин Воскресение Христова и Положение Спасителя во гроб серебром тридцать шесть рублей. Оныя деньги серебром тридцать шесть рублей получил живописец Григорий Васильев и расписался // Книга для записи прихода и расхода церковных сумм при Николаевской Теребенской пустыни ведомства Тверской епархии, состоящей в Вышневолоцком уезде на 1860 г. // ГАТО. Ф. 477. Оп. 1. Д. 172. Л. 37.
[13] Юренев С.Н. Отчёт об экспедиции в Венециановские места, в Брусовский район Калинской области // Алексей Гаврилович Венецианов и ученики/ Тверь, 2014. – С. 69.
[14] Алексей Гаврилович Венецианов и ученики/ Тверь, 2014. – С. 173.
[15] Алексей Гаврилович Венецианов. Статьи. Письма. Современники о художнике. – С. 126.
[16] Алексей Гаврилович Венецианов. Статьи. Письма. Современники о художнике. – С. 127.
[17] Алексей Гаврилович Венецианов. Статьи. Письма. Современники о художнике. – С. 129.
[18] Отчет об экспедиции в Венециановские места, в Брусовский район Калининской области С.Н. Юренева/ Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики. Коллекция, история изучения. Тверь 2014. – С. 70.
[19] Алексей Гаврилович Венецианов и ученики/ Тверь. – С. 172.
[20] Алексей Гаврилович Венецианов и ученики/ Тверь. – С. 172.
[21] Мроз Е.К. Докладная записка // Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики. Коллекция, история изучения. Тверь 2014. – С. 92.
[22] Т.Е.В., 1898, №24 (15 декабря 1898)
[23] Алексей Гаврилович Венецианов и его ученики. Коллекция, история изучения. Тверь 2014. – С. 72.
Благодарю за помощь в поиске материалов Игоря Космакова (пос. Фирово)