Эта сцена похожа на кадры из клипа к какой-нибудь популярной песне про любовь. Он сидит напротив меня, сидит так близко, что стоит только вытянуть руку и можно коснуться его пальцев, сжимающих компьютерную мышь… Он играет в counter-strike. Сосредоточенно смотрит в монитор, и в моменты, когда в игре становится жарко, я вижу, как напрягается его лицо, как хмурится его лоб и сжимаются губы. На голове у него огромные наушники - он не слышит ни одного слова, из тех которыми я, перекидываюсь с остальными ребятами в кабинете. Компьютерная перестрелка так захватывает его внимание, что он не замечает, что я давно не смотрю в свой монитор, а сижу, подперев рукой щеку, и, забывшись, пристально с рассеянной улыбкой за ним наблюдаю…
И чем больше я так смотрю на него в обеденный перерыв, тем больше он мне нравится. Осознание этого пришло настолько внезапно, что я и сама была потрясена таким поворотом событий. Этот парень был из ряда тех, кто мог сделать огромный и откровенный ляп на биографии девушки: был младше меня на три года, курил, матерился, когда у него что-то не выходило, а часто просто под настроение, гонял на мотоцикле и уже давно понял, что благодаря миловидной внешности может манипулировать женщинами и добиваться желаемого. И вот, я тоже кажется попала под его очарование.
Пытаясь работать, я пару-тройку минут бессмысленно пялюсь в свой монитор, но вскоре бросаю это безнадежное занятие и перевожу взгляд на его фигуру. Смотрю, как красиво ломаются его светлые брови над сужающимися от напряжения глазами, как рука, на которой курчавятся светлые волосы, ерзает по столу, передвигая мышь… И меня охватывает безумное желание коснутся этой руки, провести пальцем по его запястью, такому тонкому и такому мужественному одновременно… А когда я стою сзади него, я вижу, что у него на шее под коротко остриженными волосами большая коричневая родинка, к которой хочется прижаться губами. Это безумие снедает меня.
Когда мы идем в столовую рядом, плечом к плечу, и он выпускает сигаретный дым из ноздрей, а наши руки непроизвольно иногда задевают друг друга, я чувствую прохладу его запястья, и мне кажется, что я самая счастливая девушка на земле. Чувствует ли он, что делает меня счастливой?
Это игра, тонкая и одновременно грубая, острая и одновременно глупая, наивная игра. Я кокетничала, откровенно, так, что это могло вызвать только недоумение и осуждение в свете моего внезапно изменившегося семейного положения, - он принимал это кокетство без какого-либо удивления и смущения. И это приводило меня в полное смятение. Я не могла разобраться вызвано ли это отсутствие смущения его полным равнодушием ко мне, или же удовольствием от общения со мной. Он так старательно держал в равновесии эти две чаши весов, что все мои попытки вынудить его на шаг в сторону приязни или неприязни, разбивались о его бесконечную, милую и обезоруживающую непосредственность. Мне казалось, что он тоже играет со мной, но цель его игры оставалась для меня загадкой.
… Он, в очередной раз увидев, что я смотрю на него, поднял глаза на часы, висевшие над дверями кабинета, стянул с головы огромные наушники и насмешливо произнес: «Ну все, все, начинаю работать…». Потом бросив мне насмешливый взгляд, ломая красивые, тонко очерченные брови, вытащил из кармана пачку сигарет и пошел в курилку, словно на зло, словно всем своим видом, говоря мне: «Да, я именно такой разгильдяй, как ты думаешь, и не вздумай мне указывать, что я слишком часто хожу курить - это только мое дело.».
«Боже мой, как же он мне нравится!», - с какой то обреченностью и восторгом думаю я, провожая его взглядом до дверей, любуясь его стройными ногами и идеальной фигурой. А в голове с неимоверной силой трепеща крылышками, ликуют и порхают словно бабочки, так долго дремавшие, запретные, трепетные, полные романтики и сладостного бреда, мысли.
Я ПОПАЛАСЬ.
