Наш дедушка никогда не рассказывал нам о войне. Да мы и не спрашивали. Может быть, будь мы мальчишками, то нас заинтересовало бы что–то из той поры. Но нам в то время это не было интересно. Совсем.
Национальность
Тогда, в советских паспортах ещё была графа: национальность. У деда в этой графе стояло: украинец. Для меня это был просто интересный факт, не больше.
Если родители были разных национальностей, при получении паспорта в 16 лет можно было выбрать одну из двух, либо по папе, либо по маме. У дедушки с бабушкой было трое детей: наш отец, дядя и тётя. Так вот папа и дядя записаны были русскими, а тётя — украинка.
Акцент
Бабушка была из местности, где мы живём и сейчас, а дед жил в Молдавии, в Рыбнице. Во всяком случае оттуда, из Рыбницкого РВК, был призван в ноябре 1939 г.
С бабушкой их свела война. Она была медиком. Уже вместе они дошли до Берлина. Вроде бы дед участвовал в руководстве строительства памятника в Берлине. Мой отец родился там в 1947 г.
Я помню, что дедушка говорил с акцентом. Наверное, украинским, мне сложно сказать точно. Хорошо запомнилось:
— Дед, скажи кровь.
— Кроу, – говорил он, а мы радовались и смеялись.
Ранения
У дедушки была лысина на лбу. Сколько я его помню, он был лысым в середине головы. На фотографиях видела, что не всегда было так, но тогда мне это казалось чем–то нереальным.
Так вот, на голове без волос хорошо просматривалась шишка. Не красная или синяя, какими мы их привыкли видеть , а просто большой нарост обычного цвета кожи. Где–то среди волос сбоку находилась ещё одна, поменьше, но она не была так заметна.
Нам, детям, было интересно и страшно одновременно трогать её. Но дед разрешал, и мы трогали, удивлялись, спрашивали, что это. Не помню, отвечал нам дедушка или уже потом родители объясняли, что это — осколки мины, которые не смогли удалить или не заметили сразу, и они обросли мышцами и кожей. Такая память у него осталась от войны.
Дед служил в разных войсках. Когда был штурманом самолёта, их сбили, тогда ему прострелили ноги из пулемёта.
В другой раз в бою разорвалась мина, дед был контужен. Из его тела вынули 41 осколок, а несколько осталось до конца жизни.
Мирное время
В моих глазах дед был очень добрым и заботливым. Он играл с нами, бегал наперегонки, даже "берёзку" делал.
С ним и с бабушкой мы по три летних месяца жили в деревне. Они купили там дом под дачу. Зимой жили в городе, а в тёплое время выезжали в деревню. Занимались садом и огородом, даже кур держали иногда.
Мы ходили с дедушкой за грибами и в магазин за несколько километров. Утром он приносил нам ягоды, только начинающие поспевать. И радовался, когда видел наши горящие глаза.
Помню, как в специальном блюдце дед сбивал помазком мыльную пену и брился. А мы наблюдали за этим процессом... Помню его с косой. Он любил ухаживать за садом и придомовой территорией.
Обычно готовила бабушка. Но дед любил делать рагу на керогазе. А я любила есть это рагу. Какое же вкусное оно было!
Тяжёлое время
А потом, не помню сколько мне было лет, всё оборвалось. Нет, дед не умер. Его парализовало. Он много занимался, и смог ходить через какое–то время. Смог вернуться в обычный ритм жизни. Но ненадолго. Второй паралич разбил его, и уже до конца жизни дедушка мог только сидеть и лежать. Ел левой рукой и непонятно говорил. А мы приходили навещать его, помогали, чем могли.
Дед успел увидеть мою старшую дочку. Предрёк, что она будет умная.
А я так жалею, что мало успела спросить у него про жизнь, про то время, когда он был молодым. Сколько бы я хотела узнать сейчас, а тогда это не было интересно. Жаль...
Но я благодарна своему деду за защиту Родины, за его отношение к нам — внукам, за то, что я вообще существую!
Вечная память тебе, мой дорогой дедуля!