Сегодня снова был в Третьяковской галерее. Прогулялся по музею в компании друзей. У картин Перова мы задержались отдельно. И вот почему.
Василий Перов занимает в Третьяковкой галерее отдельный зал. Это как бы и много. Но и мало. Ну вот он весь такой… За одну работу ему вручили Большую Золотую медаль, за другую - подвергли критике за нарушение норм и, как бы сегодня сказали, за оскорбление чувств верующих…
Он и был и был критиком. Церковь ругал, быт угнетенного класса ругал, нас с вами он тоже изобразил бы так, что мы бы обиделись, не будем обольщаться…
Каждый раз в этом зале я задерживаюсь особенно долго. Сложно оторваться от полотен, где изнуренные, равнодушные, увлеченные люди из позапрошлого столетия смотрят мимо нас, мол, у нас тоже, видите, жизнь какая. И сложно, нам, и больно, и холодно, и гадко... Мы живые, имейте это в виду...
Картина Перова «Утопленница» страшна особенно. Тело молодой девушки лежит на берегу реки. Справа от нее городовой. Курит, задумчиво глядит на труп. Из-под черных одежд угадывается белоснежное платье. Есть в нем странная нетронутость. Да и обувь, одежда в идеальном состоянии. Никакой грязи, никаких особенных следов пребывания в воде. На пальце обручальное кольцо. Словно и не плоть измученная перед нами, а душа - уснувшая, уставшая, заменившая собой на время самое тело, оставившая городового думать свою думку перед пустой оболочкой. За ней простой смертный душу не видел, а вот Василий Перов все прекрасно рассмотрел. На то он и гений, неравнодушный талант.
Еще страшнее эскиз «Утопленницы». Уменьшенный вариант картины. Две детали меня ошарашивают. Черный плат, скрывающий лицо молодой девушки. И обнаженная нога. Второй ботинок уцепился на покойнице, прилип. Кричащий эскиз. Здесь, скорее всего, не душа изображена, а тело.
В последние годы жизни любимое чтение Перова - Евангелие. Нельзя эту деталь опустить, выкинуть из биографии великого мастера. Он изобразил Христа, распростертого в Гефсиманском саду во время моления. Лик Спасителя он скрыл сознательно. Так решил. Это вызвало недоумение у публики. В сорок с небольшим он обзавёлся седыми волосами. Умер в 48 лет. Это как бы и много. Но и мало.