- Не похоже, да? – Машуля огорченно засопела и отвернулась, загадав мне такую загадку, с которой не справится ни один мудрец.
В голове вдруг образовался вакуум, в котором не было ни одной мысли. Я смотрела на рисунок, и слезы просто текли по щекам, как весной струятся ручейки, истока которых совершенно не видно.
«Это не мама! Это ты!» - эхом где-то звучали слова моего сокровища, и я понимала, что нужны какие-то комментарии. Как ребенку объяснить, что я не имею никаких прав ни на нее, ни на папу. И тем не менее безумно люблю обоих.
- Солнышко, - с трудом запихнув свои эмоции куда подальше, я осторожно притянула к себе насупленную малышку. – Очень похоже. Но, понимаешь, что рядом с тобой и с папой должна быть мама.
- А я нарисовала, как я хочу. Я люблю тебя и папу. А маму я боюсь. Она меня не любит. Почему она не забирала меня раньше?
Машуля озвучила довод, на который нечего было возразить. Я и сама не верила, что госпожа Троицкая впахивала, не разгибая спины. Понимаю, что можно впахиват