Один из самых интересных сюжетов в биографии Михайловского – это его поворот от легального публициста «Отечественных записок», который сторонился революционного движения, к агитатору и пропагандисту террористической борьбы. Этот поворот в конце 1870-х годов был не только его личным выбором, но и общей тенденцией в российском общественном движении. И здесь, прямо как по учебнику, ключевым моментом для Михайловского был выстрел Веры Засулич. Вот что об этом пишет историк Татьяна Цымрина в статье из воронежского научного сборника 2017 года, выпущенного к юбилею Михайловского.
(Особенно интересны отсылки к русско-турецкой войне и сравнение «внешней» и «внутренней» повестки отечественной политики.)
– – –
Н.К. Михайловский с самого начала поддержал новое направление в революционном движении. Он написал прокламацию по поводу покушения Засулич, известную как «Летучий листок». Она была отпечатана в типографии нелегальной газеты «Начало», которую Михайловский издавал совместно с Н.Ф. Анненским, В.В. Лесевичем, будущим народовольцем Н.К. Бухом и польским революционером А.И. Венцковским.
Михайловский одобрил и поступок В.И. Засулич, и решение присяжных. Он воспринял оправдательный приговор суда присяжных как голос русского общества, как обвинительный приговор генералу Ф.Ф. Трепову и самодержавию в целом: «31 марта 1878 г. будет навсегда памятным днем в русской истории. В этот день общество, „избранное общество“, по сознанию „Московских ведомостей“, впервые оценило героизм молодёжи, гибнувшей в тюрьмах и на каторге. Оно услышало возмутительные подробности генеральского издевательства над человеческим достоинством, узнало прошлое самой Засулич, заглянуло в её чистую душу и не только вынесло ей, в лице присяжных, юридическое оправдание, но признало её воплощением русской совести и мысли».
Причину покушения Михайловский видел в безнаказанности высших должностных лиц, в невозможности привлечь их к ответственности по закону, цель В.И. Засулич – в том, чтобы привлечь внимание русского общества к полицейскому произволу и добиться гарантии элементарных прав человека: «Чем же Засулич стала так дорога обществу? Узнав о генеральской расправе, она ждала суда и возмездия. Она не могла допустить мысли, чтобы как раз в то время, когда мы парадируем перед Европой в мундире лейб-спасителей Болгарии, русский генерал мог безнаказанно совершать турецкие зверства в столице державы-освободительницы. Она ждала, не дождалась и лично на себя взяла возмездие. „Тяжело поднимать руку на человека“, – говорила она в суде. Но ей казалось, что это необходимо, что иначе нельзя обратить внимание общества на турецкие зверства в России. Эффект даже превзошел, вероятно, её ожидания».
Н.К. Михайловский обличал лицемерие официальной печати, которая возмущалась жестокостью турок по отношению к болгарам, но не замечала полицейского произвола и беззакония в своей стране: «Наша пресса, умершая и погребенная под бременем бессудности, славословила освобождение славян и молчала о рабстве России. Общественное мнение тоже не смело наказать башибузуцкого генерала». Реакцию общества на поступок Засулич и оправдательный приговор суда присяжных он рассматривал как наглядное доказательство разрыва между властью и обществом и необходимости передачи общественных дел в общественные руки: «С этих пор между правительством и обществом открылась пропасть, и в нынешнее же лето, от оправдания Засулич первое, царствования же императора Александра II двадцать четвёртое, факт передачи общественных дел в общественные руки должен обратиться в принцип».
Главный урок дела Веры Засулич Михайловский видел в том, что государство должно защищать граждан от произвола своих агентов, иначе граждане вынуждены будут защищать себя сами, в том числе и с оружием в руках. Прокламация заканчивалась требованием конституции и созыва Земского собора: «Принцип этот называется: конституция, земский собор. Тщетно правительство грозит репрессалиями, как закрытие высших учебных заведений, запрещение газет, приравнивание жандармских команд к военному караулу или законодательное сокращение района действий суда присяжных. Исторического движения задержать нельзя. Общественные дела должны быть переданы в общественные руки. Если этого не будет достигнуто в формах представительного правления с выборными от русской земли, в стране должен возникнуть тайный комитет общественной безопасности. И тогда горе безумцам, становящимся поперёк путей истории! Без того или другого принципиального объединения отдельных фактов, свидетельствующих о бессилии правительства, обойтись нельзя. Решительные минуты создают решительных людей».
Источник: Цымрина Т.В. Н.К. Михайловский и «Народная воля» // Н.К. Михайловский: Человек. Мыслитель. Общественный деятель (к 175-летию со дня рождения). Сб. научных трудов. Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2017. С. 212–213.