Сема рос один в семье, в отличие от других больших, многодетных семей в их деревне. Как только маме удалось его выходить, маленького, чахлого, родившегося до времени, один Бог ведает. Доктора руки разводили, семь дней он не признавал признаков жизни и грудь почти не брал.
И тогда она забрала его домой. Закутала в пуховый платок, смочила ему губы молоком, зажгла какие-то лесные травы, пала перед иконой Богородицы и стала горячо молиться. И вдруг он пискнул, бросилась к дитя, а он шевелится, еще и под себя наделал. В пеленку из хлопка его завернула, напоила, накормила и долго с рук не спускала, наблюдая за ним, как он спит. А он проснулся и заплакал, требуя пищи и внимания.
Так и спал долго под пуховым платком, а она травами в доме чадила, и молилась, молилась...
Больше детей в семье так и не появилось. Семка рос, креп, а она сохла. В деревне даже поговаривали, что душу она свою продала ради того, чтобы Семкину душу выхлопотать. Да то не, неправда это, вымолила она сыночка, своими слезами выстрадала!
Но развилась у нее от страха сына потерять нервная болезнь, о которой не знала, вот и не лечилась. Доконала она ее окончательно - слегла и тихо покинула этот мир, едва только Семушке восемь годков исполнилось.
Отец недолго горевал, через полгода в дом новую хозяйку привел, а та злой мачехой оказалась.
-Вон, Райка-то своих кошляет Егору, а Сема у нее в работниках, - жалели люди пасынка.
И дед с бабкой пожалели, потому и выпросили мальчишку себе. С ними Семке хорошо стало, вольготно, не надо до зари вставать, по хозяйству управляться. Помогал он старикам, не без этого, но берегли они его, по большей части сами справлялись. А его дед все больше книгу просил почитать, притворяясь неграмотным. Так Сему он к уму-разуму приучал.
-Вот зачем мне столько книг знать, дед? - спрашивал мальчонка поначалу. - Я же все равно не собираюсь ученым стать, на земле буду работать: как ты, как отец...
-Все в жизни пригодится, Семушка, - гладил его по голове дед своей большой, шершавой от мозолей рукой. Время идет вперед, жизнь меняется. Вон, раньше мы на лошадях пахали, а сейчас батя твой на тракторе.
Семка не понимал, при чем тут это, но продолжал читать деду, так и полюбил книги.
Одно только но, учился он хорошо, а вот никакой физической подготовки не имел, самым слабым в классе был. И на уроке физкультуры одноклассники то и дело задирали его в насмешку.
Узнал про то дед, повесил на два толстых сука между деревьев перекладину, подставил табурет и велел подтягиваться. В первый раз Сема повис на перекладине как мешок с картошкой, ни разу подтянуться не смог. Но на следующее утро пораньше встал, умылся в бочке, облился холодной водой и к турнику пошел. Так, раз за разом у него получаться стало. И к окончанию восьмилетки он уже красивым, стройным и сильным был. Ребята его уважали, а девчонки на него засматривались.
Только была у Семена одна мечта-идея, очень уж хотелось ему сесть за штурвал комбайна. Первыми самоходными зерноуборочными комбайнами в СССР были С-4, выпуск которых начался в 1947 году. Но у них в деревне такого чуда техники еще не было, были прицепные. А вот в 1956 году, когда Сема школу заканчивал, в колхоз обещали три новеньких самоходных агрегата. И хотелось отроку непременно сесть на один из них. Не до женских сердец было ему!
За хорошую учебу и примерное поведение получил он направление в училище механизации на полное государственное обеспечение. Поселился Сема в общежитие со столовой и с трехразовым питанием, да еще и стипендию ему назначили. Парень считал, что ему повезло, ведь у отца мал-мала-меньше, а на пенсию деда он бы не выучился. Бабушкина вся на лекарства ей уходила, а с дедовой заначки выправили ему новую одежу и обувь. И пошел Семен учиться!
Целый год он в райцентре прожил, городок хоть и небольшой, а все городок. Здесь Семен узнал другую жизнь: в кино ходил, в местный самодеятельный драмтеатр на спектакли, на качелях в парке катался, на танцплощадку. Но в городе ему оставаться смысла не было, потому и не злоупотреблял он активным отдыхом, а все больше книги читал.
Вот однажды сидел он в парке на лавочке, набрал книг в библиотеке и от нетерпения до общежития не дошел, сел и стал читать. Вскоре девушка на ту-же лавочку с другой стороны присела, тоже читает. Покосился Семен не на нее: красивая, в ярком красном платье, легкая такая, воздушная вся. Во всяком случает, так тогда показалось юноше, но познакомиться он не решился, засмущался. Хотя сердце его уже к девицам пробиваться стало, как первый луч солнца на чистом небосводе.
И тут неожиданно грянул гром, и молния сверкнула. Уже через минуту оба бежали к ближайшему укрытию по навесом летней концертной площадки. Рухнули на лавочку, посмотрели друг на друга и рассмеялись. Оказалось, что в руках у них одинаковые книги были, которые они читали. Тут уж разговор и завязался сам собой, впечатлениями о прочитанном делиться начали.
Оказалось, что девушку Алевтиной зовут, а по отчеству Алевтиной Васильевной, так как училась она в педагогическом. Была она постарше Семена, последний курс оставался ей, а преподавать планировала науку астрономия.
-И что в ней, в науке этой, интересного? - спросил Семен.
-Что ты, - замахала она руками, - это раньше астрономия формировала исключительно научное мировоззрение учащихся для борьбы с религиозными взглядами. А с началом космической эры это так интересно. И потом, сколько всего в нашем мире еще тайного, неизведанного, сколько загадок таит в себе вселенная. Которые наша наука обязательно когда-нибудь приоткроет.
А еще...
Алевтина неожиданно умолкла.
-Что еще?
-Об этом нельзя говорить...
-Раз уж начала, то рассказывай. Хочешь, поклянусь, что не выдам твою тайну?
-Кем поклянешься?
-Бабушкой своей, дедом...Светлой памятью мамы своей!
-Ну если так, клянись!
И Сема поклялся.
-Ну, слушай тогда, мне это дядя рассказывал, он в Пулковской обсерватории работает в Ленинграде. Знавал он астрофизика Николая Козырева, слышал о таком?
-Нет, никогда не слышал.
-Эх ты, книгу вон по астрономии читаешь, а о Козыреве не слышал ничего.
-Да случайно я, в первый раз такую книгу взял.
-Козырев авторитетный ученый, много чего о планетах открыл и откроет еще. Но в 1936 году арестовали его и осудили по обвинению, что он верит в теорию расширения Вселенной. И отправили наукой заниматься подальше, в Норильск.
А он и в самом деле тайные эксперименты проводил с перемещением человеческого сознания во времени при помощи зеркал.
-Как это?
-Как, подробностей я не знаю, документы его засекречены. Но дядя говорил, что люди, которые участвовали в эксперименте, якобы видели какие-то отрывочные картины из своего прошлого. Как будто они наблюдали за собой со стороны и слышали голоса людей из детства.
-И что это значит?
-А то и значит, что возможно существует какая-то петля времени, и когда-нибудь люди научатся в прошлое перемещаться и в будущее! Вот как!
-Здорово! Я бы хотел в прошлое попасть, с мамкой своей повидаться...
-Вот и я. Папки моего уже нет. Давно...
Хотя Семен и проводил Алевтину до общежития, но больше он эту странную девушку не видел. Приходил пару раз, но так и не решился ее позвать.
Вскоре он получил документ об образовании и вернулся в родную деревню.
Продолжение:
Благодарю за прочтение!
А также за ваши лайки, комментарии и репосты в ваших социальных сетях.
Всех, кто случайно зашел на огонек, приглашаю подписаться на мой канал
Еще не совсем обычные истории:
С любовью к Вам, Елена
#рассказы #семейные отношения #истории #судьба человека