Никогда не думал, что делать парные тату так опасно! Бывшая девушка приобрела надо мной удивительную власть. Мало того, тату не так просто удалить, а долгожданное избавление не принесло никакой пользы. Что делать в этом случае, если тебя попутно ещё обвиняют в убийстве, ты не знаешь, кому доверять, и только незнакомый призрак испытывает к тебе тёплые чувства? Не знаете? Тогда стоит почитать с самого начала! Будет интересно, присоединяйтесь!
Начало | Предыдущая часть
Странное дело. Ударили не меня, но я ощутил удар каждой клеточкой щеки. Голова мотнулась в сторону, кожа запылала, в глазах потемнело.
И я пропал из этого мира. Растворился в глобальном разуме, опустился в равнодушный туман, где бродят идеи, мысли, планы, нереализованные проекты. Ненаписанные романы, непостроенные шедевры, будущие научные открытия.
Я плавал среди этого безумия, не понимая, как двигаться, управлять своим телом. Сгустки информационных блоков натыкались на меня, как слепые котята, но я не принимал их, и они плыли дальше.
Неожиданно впереди замаячила чёрная дыра. Она стремительно увеличивалась в размерах, или это я летел к ней с немыслимой скоростью. И вот я вляпался в темноту, чёрную пустоту. И превратился в точку.
Перед глазами вспыхнула радуга, и я стремительно влетел в чьё-то тело.
***
Здравствуй, мир. Вскоре я обнаружил, что с ощущениями что-то не то. Это не моё тело. Не настоящее время. И кроме меня тут находится кто-то другой. Я не могу ничего, только наблюдать.
Далеко не сразу я понял, что я в теле Анечки. Да ещё и несколько лет назад.
***
Анечка
С детства я ощущала себя редкой розой, растущей в теплице. Вроде и окружена заботой, но сколько условий, которым нужно соответствовать!
Расти строго вверх, стебель должен быть прямым, без самобытных изгибов. Цвет строго бордовый. Бутон — лепесток к лепесточку. Цветок — само совершенство. А вокруг водят экскурсии, люди глазеют на тебя, восхищаясь мастерством садовников. Все похвалы доставались им. А я должна была строго соответствовать.
И уже тогда мне хотелось немного отдохнуть от царящего вокруг пафоса. Я понимала красоту иначе. Мне хотелось пустить немного жёлтого цвета в бордовый бутон. Устав тянуться вверх, стелиться по земле, хотя бы недолго. Удивлять изгибом своих линий, а не соответствием стандарту.
Мои родители были безупречно, тошнотворно правильны. Я любила их всей душой, а потому не могла противиться воспитанию. На меня ни разу не только не подняли руку, но даже толком не повысили голос. Если я чем-то их расстраивала, взгляд мамы становился несчастным, словно у побитой собаки. А у отца — недоуменно - презрительным, словно в нашей столовой в разгар семейного ужина приземлились инопланетяне и уселись без приглашения за стол прямо в грязных скафандрах.
Я заливалась краской, смущалась и искренне просила прощения. И меня прощали. Всегда.
Покупали лучшие наряды, обувь, книги. Правда, не спрашивая, хочу ли я чего-то другого. Ведь юбки бывают только классического покроя. По крайней мере, в нашей семье. Туфли — добротные, с удобным невысоким каблучком. Откровенные вырезы носят в публичных домах, а не приличные девушки из хорошей семьи. И что может быть интереснее прозы Достоевского и поэзии Маяковского?
Иногда, ложась спать, я предавалась крамольным мечтам. Вот бы родиться в другой семье, да вот хотя бы в семье соседки Майи Фёдоровны. Она была моей няней в детстве, а потом, когда я подросла, стала лучшим другом, поверенной моих тайн, второй мамой. А вот если бы она была первой! Настоящей!
Мне тут же становилось ужасно стыдно. Я — чудовище. Разве можно так думать о родителях, от которых не видела ничего, кроме добра? Разве они виноваты, что в их семье родилась испорченная девчонка, которая не может оценить всё, что ей предлагают? Многие и мечтать не могут о таком. И от этих мыслей мне становилось ещё хуже.
Спасала Майечка Фёдоровна. Она смотрела на меня ласковым взглядом и говорила:
— Что-то ты совсем бледная, дорогая моя, тебе надо отдохнуть. Может, поспишь у меня? Не бойся пропустить урок. Иногда поддаться своим желаниям и означает стать совершенством.
И меня немного отпускало. Я не жаловалась на родителей. Но часто слова моей удивительной соседки попадали в такт моих мыслей. Она словно легко и непринуждённо читала по моему лицу.
В нашей же семье было не принято себя жалеть. Главное — труд, ежедневные занятия. Только так можно чего-то добиться. Родители не просто голословно учили меня. Они сами были живым примером.
Мама пропадала на репетициях и гастролях, но никогда не жаловалась. Папа, кроме преподавания в ВУЗе, писал научные статьи в журналы. Сколько себя помню, работал то над кандидатской, то над докторской. То изучал очередной язык.
Я гордилась родителями. Но росла со стойким ощущениям, что не дотягиваю до их уровня. А если пока ещё вроде худо-бедно соответствую, то скоро немедленно сорвусь.
Меня словно заставили участвовать в непрекращающейся гонке Формулы-1. А мне хотелось сойти с дистанции, остановить машину и растянуться на траве. Но как только я тормозила, ко мне бросалась команда, меняла колеса, и я должна была снова вписаться в гонку. В гонку, участия в которой я не просила. Остановка оказывалась пит-стопом.
В институте, как ни странно, стало немного полегче. Те многочисленные внеклассные занятия, которые навешивали на меня в детстве, остались в прошлом. Теперь родители давали рекомендации, а не строгое расписание.
— В наше время недостаточно знать в совершенстве английский и французский. Неплохо бы выучить китайский. Испанский? Это несерьёзно. Его ничего не стоит выучить. Займись и тем и тем.
Я послушно кивала, и... ничего не делала. Хватит. Я выросла. Я взрослая. Я. Решаю. Всё. Сама.
Ещё немного и я на законных основаниях уйду из родительского дома, создам свою семью. Но для начала надо встретить его, того самого. Я уже знала, какой он.
Настоящий. Дерзкий. Сильный. Красивый. Ни на кого не похожий. Плюющий на условности. Одним взглядом разрушающий запреты. С ним всё будет иначе. Он перевернёт мою жизнь. И познакомит с настоящей собой. Я наконец-то перестану быть картонной куклой, нарисованной родителями по всем правилам изобразительного искусства, в строго выдержанных тонах. Он раскрасит мою жизнь неправильными цветными мазками, каждый день будет праздником. Каждый день станет особенным.
Я угадывала его черты, читая про грозного Робин Гуда, благородного пирата Капитана Блада, насмешника д'Артаньяна, неунывающего Остапа Бендера, меланхоличного Печорина и загадочного Дориана Грея. Он смотрел на меня с экранов в образах дерзкого Джека Воробья, завораживающего Северуса Снейпа, манящего Локи, пугающего Мориарти и безбашенного Саши из "Бригады".
Родители, очевидно, тоже считали, что пришло время для "первого бала Наташи Ростовой". Последовали робкие попытки познакомить меня с достойными молодыми людьми. Из хороших семей, разумеется. Все они (потенциальные женихи, а не семьи) были ухоженные, в дорогих костюмах. Умные, интересные.
Больше интересного тут:
Но от очередного приглашения в театр меня начинало тошнить. Нет, театр я любила. Но почему меня никто ни разу не пригласил в бар или клуб? Не позвал орать песни у ночного костра? Не похитил, не увёз, не залез по водосточной трубе в окно, чтобы заключить в страстные объятия? Я не хотела сразу же переходить к пенсионным увлечениям. А в консерваторию я могла сходить и с подругами.
Некоторые из претендентов галантно открывали передо мной двери, подавали руку, когда я выходила из машины, помогали одеть верхнюю одежду. Другие интересовались, как мне больше нравится? Если я молодая феминистка, они несколько не против. Они все понимают. Они современны и толерантны.
Я улыбалась, сдерживая рвоту, и обещала перезвонить, когда освобожусь. Извините, сейчас у меня так много дел. Я слишком серьёзно отношусь к учёбе.
И даже это они принимали. Ни один не побеспокоил лишнего разу. А мне хотелось лезть на стенку с досады.
Пока не появился он.
Продолжение | Автор Есипова Оксана
Жду вас тут: ❤ Телеграм | ВК | ОК ❤