- Разведка там уже вовсю воюет…
- В полк привезли гробы…
- Сразу отправят в Дагестан…
Присяга надвигалась на КМБ стремительно, как тайфун Каролина на Новый Орлеан лет через десять. Мы отстреляли положенные патроны и зубрили текст, правда, запланированные работы на лесоповале, церковь в Ахтырях и колхозы никто не отменял. В общем, от самого курса молодого бойца нам оставалась зарядка, не больше. А полк, тем временем, уехал в Дагестан.
Хасавюртовские соглашения и подписи под ними уже не казались чересчур свежими, Будённовск еще не выветрился из памяти, а первая Чеченская, не так сильно терзая душу, немного отдалилась. Время штука такая, лечит многое.
Никто не задавался вопросом – что, собственно, полк забыл в Дагестане, на дворе закатывались девяностые, контрактников-контрабасов имелись крохи, и никого не смущала отправка срочников в зону СБЗ. СБЗ, служебно-боевые задачи, по документам оказались простыми: охрана границы РФ и как-бы независимой Чечни. Почему на куске дагестанской земли вместо погранцов торчали посты ОМОНа и СОБРа из России, прикрываемые заставами внутренних войск, нас не беспокоило. Родина сказала «надо», мы, ни разу не комсомол, сказали – есть.
Уже потом, на присяге, нам и родителям спокойно довели немного: да, полк выполняет поставленные задачи, да, ваши дети поедут туда, но не раньше, чем через 4-5 месяцев, обученные и вообще. Мы же совершенно не задумывались о самом простом: кто и чему нас, в конце то концов, начнёт учить? И когда, само собой. Было как-то не до того.
Чем б солдат не занимался, лишь бы только зае… утомился. Простая армейская истина, содержащая в себе исключительную правду. В идеале, наверное, такого следовало ожидать: занятий, учений, стрельб, нормативов и все такое. Работой «двойками» и «тройками» у нас озаботились пару раз и уже после второй командировки. Перед первой никому и в голову такое не приходило. Потому…
Потому КМБ жил под сенью дедовщины, бесплатных работ духов везде, где требовалось командиру учебки и всей каши, варившейся в головах черпаков с дедами, управляющих нашим стадом. Страшные сказки перед армейкой остались почти сказками. Почти, к сожалению, ведь как-то раз наш взвод, затаив дыхание, наблюдал натурального педального лося. Ну, а кач, приближающий к запасу, стал нашим постоянным спутником.
И сюда, в котел с лениво подкипающей кашей из пацанов, не достигших двадцати лет, начала вливаться вся дурь, полученная из ППД и творчески переработанная имевшимися комендачами из ВРДиКС, связистами и прочими, имеющими хотя бы какую-то связь с Краснодаром.
- Разведка там уже вовсю воюет…
Почему не воевала имевшаяся в наличии ГСН «Юг», еще не отправленная в Армавир, где образовали ОСпН «Вятич», было непонятно. Но байка, не выдерживавшая критики, того не требовала. Разведка, понимаешь, воюет. Как оказалось уже потом – разведка в основном вылетала на двух-трех бэтэрах за-ради «левых» наливников, гонявших с Чечни поддельный бензин. И если тогда стреляли, то больше попугать и в воздух.
- В полк привезли гробы…
В полк привезли одного погибшего бойца. Погиб он глупо, погиб из-за нарушения ТБ при работе с электричеством. Что-то не то сделал, схватился за оголенный провод и все, нет парня.
- Сразу отправят в Дагестан…
Сразу в Даг отправили дедов с черпаками, ближе к концу КМБ. С нами остались сержанты-слоны, а старослужащих отправили служить, занимаясь тем, чем и следовало срочникам. С некоторыми потом довелось встретиться уже там, на Первомайке, уехав через пять месяцев после призыва.
Да, Дагестан нас ждал, но байки о нем оказались дуростью. Как со штангами, которыми в полку убивали неугодных. Ложь, звездёж и провокация.