Фэнтази на военно-морскую тему с детективным уклоном, а на данном этапе детектив вновь уступает место военно-морской альтернативе, ))) (самиздат, автор неизвестен (возможно-С.Соколов), стена текста). Публикуем по просьбе читателей канала.
Танцы с огнем
ГЛАВА 22-1
Тсубэ. 14 Осени.
– Пришел очередной рапорт от Такэми, – Масахиро Оми полез в папку. – Все без изменений.
– Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться, – проворчала Ниора Сетано. – Оставьте рапорт, я просмотрю. Что‑то еще?
– Нет, командующая, – Оми встал из‑за стола. – Будут новые распоряжения?
– Нет, ничего, – Ниора мотнула головой. – Все, что можно, уже сделано. Дальнейшее зависит не от нас, а от господ из Риогиру.
Ниора уже отправила брату несколько телеграмм и получила ответ. Морита выражался уклончиво, из чего женщина заключила, что он сам растерян и не знает, чего ожидать. Очень предсказуемо: похоже, политики, как обычно, заигрались. Северяне, южане, восточники – все играли в собственные игры и строили собственные планы, но стоило этим планам столкнуться, все стремительно обернулось хаосом. Как обычно. Теперь все отчаянно ищут выход. Сегунату невыгодно воевать с югом, но и соперникам война с Севером не нужна. Восточная Коалиция раздроблена, а Ксаль‑Риуму война с Ивиром обошлась недешево, ввязываться в новый конфликт имперцы не захотят. Если только события окончательно не выйдут из‑под контроля.
«Удачи, Морита , – подумала Ниора. – Постарайся как следует, чтобы нам не пришлось воевать со всем миром », – хотя чем дальше, тем более мрачно тайрё смотрела на будущее. Слишком многое накопилось между Севером и Югом за четверть века, минувшие с прошлой войны. Раньше или позже этот нарыв должен был прорваться…
Пока что приказы из столицы были однозначны: сохранять боевую готовность, вести наблюдение за восточниками и ксаль‑риумцами, но в драку не лезть и всячески избегать любых действий, которые могут быть расценены как провокация. Ниора была уверена, что и соперники получили такие же инструкции от собственных правительств. И вот, флоты караулили друг друга, как два дограна, встретившиеся возле туши и оскалившие зубы в боевой стойке. Глухое рычание рвется из груди, налившиеся кровью шейные гребни окрасились в предупреждающе‑алый, все мышцы напряжены до предела, но ни тот, ни другой зверь не решается первым броситься в бой. Пока не решаются, но что случится в следующую секунду. Слишком уж аппетитна добыча, чтобы уйти и оставить ее сопернику.
Восточники и южане собрали внушительную армаду. Двадцать линкоров и линейных крейсеров против четырнадцати агинаррийских, шесть авианосцев против восьми. Соотношение сил совсем не очевидное. У соперников превосходство в численности, но Объединенный Флот успел подготовиться к встрече. Сотни самолетов стянуты на аэродромы на островах Тэй Анга. На Луане ждут в своей базе десятки подводных лодок, минные заграждения заранее поставлены на пути вражеского наступления. Если южане все‑таки решатся, у агинаррийцев есть, чем их встретить. И все же, лучше бы не решились.
Между их командирами по‑прежнему не было согласия. Эскадры Геалара, Ниаллена и Каннивена выдвинулись далеко на север, к самым морским границам Тэй Анга, тогда как ксаль‑риумцы остались гораздо южнее. Ниора тоже вынуждена была разделить свои силы. Сэмадзу Такэми с четырьмя линейными КР и тремя АВ соединения «Сэнкай» остался близ Тэй Луана и держался южнее острова, угрожая ксаль‑риумцам, тогда как «Тэйкай» и «Риокай», а также дивизионы старых линкоров прикрывали Карн и Файяд от кораблей Коалиции. Если все‑таки что‑то начнется, Ниора планировала нанести несколько ударов с воздуха и спровоцировать противников на контрнаступление. Минные заграждения, ночные атаки эсминцев и торпедных катеров, самолеты и подводные лодки должны были ослабить флот южан, прежде чем в бой вступят главные силы. Ниора оценивала шансы на успех как высокие, но что будет дальше? Даже если удастся уничтожить собранные южанами силы целиком, в чем она сомневалась, все равно, они сохранят достаточно кораблей, чтобы продолжать войну. Если бы удалось, нанеся первый удар, заставить соперников сесть за стол переговоров, было бы лучше всего, но в такую возможность Ниора не верила.
Она углубилась в чтение. Сэмадзу Такэми выражадся лаконично; впрочем, ничего нового действительно не произошло. Все по‑прежнему: южане и северяне караулят друг друга и ничего не предпринимают, пока политики вещают о переговорах и конференциях. Ну‑ну… Ниора была почти уверена, что очень скоро из Кинто придет сверхсекретная директива от Сегуна: нанести упреждающий удар. Она отдала бы многое за то, чтобы ошибиться, но не могла избавиться от ощущения, что дело идет именно к этому.
Палатиан.
– Будет война? – неожиданно спросила Реджиния.
Тамрин посмотрел на жену. Та стояла у раскрытого окна, опустив голову, прикрыв глаза и сложив ладони пред грудью, словно в молитве. Тамрин видел тревогу, почти страх на ее смуглом лице.
– Я не знаю, – честно сказал он.
– Неужели снова? – невысокая анадриэлька грустно вздохнула. – Только что закончилась война в Ивире. Неужели мы так быстро забыли, сколько людей там погибло? Кто‑то хочет, чтобы это повторилось?
– У нас может не остаться иного выбора, – резковато ответил Тамрин. – Мы не можем игнорировать то, что делают агинаррийцы.
– Я почти слышу твоего двоюродного брата, – в голосе Реждинии тоже послышались сухие нотки. – Так рассуждает Дэвиан.
– И он прав, – заметил Тамрин.
– Он просто видит только то, что ему хочется, – возразила Реджиния. – Навэль Каррел прославился победами над северянами. Дэвиан хочет повторить путь отца.
– Ты удивишься, Реджиния, но Дэвиан хочет войны меньше, чем многие другие, – сказал кронпринц. – Мы сделаем все возможное, чтобы не доводить до крайних мер, но… – он безнадежно поморщился.
– Ты сам не веришь в то, что говоришь, – Реджиния вздохнула.
Тамрин не ответил, отвернулся от жены, чувствуя раздражение. Принц понимал, что его рассердило: Реджиния была слишком близка к истине. Тамрин действительно не знал, во что и верить. Казалось, никто не хотел воевать – ни с той, ни с другой стороны, и при этом все вели дело к войне. Это было хуже, чем в Ивире – там, по крайней мере, Тамрин мог понять мотивы и намерения различных клик, добивавшихся начала войны, но здесь… Впечатление было такое, что никто просто ничего уже не контролировал.
Переговоры, конечно, велись; Агинарра открыто выступила с предложением созвать конференцию. По настоянию прайм‑канселиора, Империя поддержала инициативу; отец согласился с доводами Ораса Темплена. Затем примкнули и анадриэльцы, мотивация которых была совершенно непонятна. Они не любили северян и не любили собственных соседей по Коалиции; Тамрин терялся в догадках, чью сторону они примут, в конечном итоге. Возможно, анадриэльцы просто устроят торг – кто больше предложит им, тот и заручится их голосом. В любом случае, от того, за что выскажется Анадриэйл, зависит, как будут голосовать Танвер, Керрат и Легран. Словом, предстоящие «переговоры», по мнению Тамрина Каррела, больше всего будут напоминать аукцион, и главным лотом, выставленным на продажу, станет многострадальный архипелаг Тэй Анг. В «Путеводной Звезде» уже рисовали карикатуры на эту тему: дюжина обжор потирает руки и сладострастно облизывается, собравшись вокруг аппетитного пирога. Надо отдать художнику должное: нарисовано было остроумно и по существу.
– Нам не нужна эта драка, – проворчал кронпринц. – И никому не нужна.
– В самом деле? – Реджиния иронически выгнула бровь. – Если так, почему все ведут себя, словно стая голодных венатов, дорвавшаяся до туши ариетема?
Тамрин вздохнул. Реджиния была вовсе не глупа, и хорошо понимала, что происходит вокруг нее. Иногда могло показаться, что ей ни до чего нет дела, кроме музыки и театра; чаще всего анадриэльская инфанта действительно предпочитала держаться подальше от политики ксаль‑риумского императорского дома. Но это не значит, что она не разбиралась в таких вещах. Сейчас супруга определенно попала в десятку.
– Верно, туша слишком аппетитно пахнет, – сказал Тамрин. – К слову, о наших венатах. Как, по‑твоему, поведут себя анадриэльцы?
Реджиния невесело улыбнулась: – Ох, Тамрин, я бы сказала тебе, что думает моя мать, но она держит свои мысли при себе. Мы переписываемся, да, – не стала скрывать она. – Но матушка мало рассказывает и много расспрашивает.
– В самом деле? – кронпринц бросил на жену острый взгляд. – И что ты ей говоришь?
– То же, что и тебе. Правду. Ведь ты делишься со мной тем, что знаешь, не больше, чем она, – в голосе Реджинии была обида. Принцесса вздохнула. – Ладно, я все понимаю. Государственные секреты, а между Ксаль‑Риумом и Анадриэйлом никогда не было доверия. Вот и мать мне не доверяет, и потом, ты же знаешь: она не может приказывать собственным министрам.
Это было правдой, в Анадриэйле, в отличие от Ксаль‑Риума, у монарха не осталось реальной власти. Роль королевы Ренальды сводилась к тому, чтобы подписывать бумаги, составленные кабинетом министров. Главой кабинета был Дориано Бельгранни, такая же продувная бестия, как Орас Темплен. Он не выдаст своих намерений даже ближайшим союзникам, пока не сделает ход.
Место для проведения будущей конференции уже выбрали: Долаан, столица Шайоры – небольшого островного государства западнее имперского континента. Шайора считалась нейтральной державой, так что, после недолгих споров, все сошлись на том, что Долаан – наилучшая из возможностей. Шайорское правительство, поколебавшись, дало согласие. Шайорцам явно не хотелось каким‑либо образом впутываться в дела северян, южан и восточников, но возражать они не рискнули. Выдвинув, впрочем, одно условие: они соблюдают абсолютный нейтралитет. Предоставляют место, и ни во что не вмешиваются.
Сложнее было определиться с датой. Требовалось еще сформировать делегации; словом, пока сошлись на том, что дату начала конференции следует назвать в течение децимы. Очередная отсрочка; надо полагать, агинаррийцы были довольны. Пока что переговоры были временно приостановлены, соперники приняли на себя обязательство не предпринимать никаких агрессивных действий вплоть до 22 Осени – дня, когда должно быть принято окончательное решение относительно конференции. Флоты оставались в полной готовности, но прекратили демонстративные «маневры» в опасной близости от границ Тэй Анга. Разумеется, все клятвенно заверяли друг друга в своем искреннем миролюбии и (опять‑таки, разумеется) никто никому не верил. Воистину, танцы с факелом возле пороховой бочки. Искры так и сыплются во все стороны. Когда бабахнет? Только вопрос времени.
– Ты так и не смогла призвать душу Данаи, Реджиния? – саркастически осведомился кронпринц. – Честное слово, ее дар нам бы сейчас очень пригодился.
– Не нужно иронии, Тамрин, – серьезно ответила она. – Я знаю, как ты относишься к моим увлечениям, но есть вещи, с которыми лучше не шутить. Во что бы ты не верил. А потом, – она вызывающе смотрела ему в глаза, – во имя Творца и пророков его, чтобы разобраться в том хаосе, который вы все устроили, даже таланта Данаи было бы недостаточно!
На это Тамрин не нашел, что возразить.
... Обстановка накаляется. Военно-морская действительность выходит на первый план. Военный конфликт уже близок. Наберемся терпения. Как всегда, продолжение не заставит себя долго ждать...