Иногда пишется такое - и не стихи и не проза. Показал дочке, спросил, можно ли таким поделиться. "Если тебе хочется, то делись", - ответила дочка. Мне хочется.
Восвояси
Обсыпавшись пеплом
Давно отгоревших закатов,
Сквозь холодную полночь
Во мрак отошедших годов
Прохожу в мир теней.
-
Там кладбище снов раскинулось.
В сокрушении и в покаянье
Стою, понурив голову.
Жду,
Когда выйдет отец навстречу.
-
И он спешит с улыбкой всегдашней весёлой,
Мой отец.
Радуется, когда я прихожу,
Обнимет сейчас тяжёлой рукой, шершавой.
А мне пора сказать что-то,
Пока скорбь не стянула губы
Грубыми стёжками вечной иглы.
-
Конечно, не успеваю,
Стараюсь удержать в себе слёзы,
И в них тонет сердце.
«Прости, – говорю глазами. –
Прости. – Обнимаю взором. –
Двадцать лет не видался с тобой».
-
«Двадцать четыре, – смеётся он виновато. –
Годы словно двадцать четыре часа.
Будто вчера ждал тебя,
Намаявшись на сенокосе.
Как там дом?
Расскажи о себе и о детях».
-
Жадно
Ловлю родной голос,
Бережно вбираю звуки. Как книги,
Раскладываю по полкам сознанья.
Завтра приду в библиотеку
И вновь превращу их в слова.
-
«Папа, – говорю, – видишь,
Я старше тебя. Что делать?
Плешивая луна серебрянкой
Покрыла ограду волос.
Несправедливо,
Коль дети старее отцов.
Ведь правда?»
-
Он делается серьёзен –
Улыбка заходит за тучу.
Становится ясно – бестактным,
Мальчишески глупым вопрос был,
Беспокойным квартирантом вселившийся
Год назад в мою голову.
-
Возвращаясь, думаю, если
Научен ничтожные звуки
Превращать и в слова, и в мысли,
Должен был сам догадаться:
Старость и возраст по сути
Совершенно разные вещи.
-
Вот так и иду восвояси.
Прикинусь тихоней
Прикинусь тихоней
В необитаемом городе.
Но сначала
Стрясу алмазы
С макушек лета –
Пусть мечутся
В ночи сверчками,
Потрескивая, как дрова
В очаге домашнем.
-
В суе ты
Имя поносишь,
Женщина, свободная с самого рождения.
Как херувим, потерявший крылья,
Смотрю безмолвно –
Холодный философ.
-
От суеты
Слиняю на остров, на южное море,
Где плещутся краски Поля Гогена.
Таити в Таити симптомы боли
В мотивах Бреля и Джо Дассена.
-
Гарсон пожилой
Подаст кофе со сливками,
А мне бы
Заказать штиль со звенящим солнцем,
С колыбельным прибоем
Средь ясного дня.
-
Средь ясного, светлого дня.
Чёрный лебедь
Я любил смелые мысли
И не знал, что их надо бояться,
Как боятся прохожие овчарку немецкую,
Даже если на ней намордник.
-
(Я и собак не боялся,
И оттого они теряли ко мне интерес.)
-
Я любил дождь,
Мне промокнуть казалось здоровски весело.
Колян из соседнего дома ругался,
Что легко подхватить
Воспаление лёгких.
-
Он и подхватил – и умер
Неожиданно и бесповоротно.
Меня это потрясло,
Но, увы, остался беспечен.
-
Почему б не посидеть в кафешке
С изголодавшейся женщиной? –
Радовался я и был счастлив.
-
Счастливым людям надо
Быть чуточку осторожней,
Что ли.
-
Когда прилетел Чёрный лебедь,
Я был беззащитно хрупок.
Пытался взять себя в руки
И поднять высоко в небо.
-
Лебедь клевал клювом
И крыльями бил больно.
Я закрывался руками и шептал в отчаянье:
Меня беспокоит лишь волос
В твоей правой ноздре.
-
Выстриги его, пожалуйста!