Доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник сектора философии естественных наук Института философии РАН.
Сфера научных интересов: Философия управления, философские вопросы трансдисциплинарных исследований, высокие технологии как фактор цивилизационного развития, философско-методологические проблемы глобалистики.
- Почему Вы занялись философией? Что повлияло на Ваш выбор?
Путь в философию в моем случае оказался не прямым. Поскольку в школьные годы началась космическая эра, для меня было естественно «заболеть» космонавтикой. А потому после школы оказался студентом Московского авиационного института, прыгал с парашютом. Однако, к завершению учебы всех здоровых ребят курса вызывали в деканат и объявили, что о распределении по авиационно-космическим фирмам можно не беспокоиться, т.к. мы все направляемся служить в войска.
Так я не попал в космическую отрасль.
После армии оказался сотрудником Института автоматики и процессов управления Дальневосточного научного центра. Но работа в подразделении, в котором я оказался, как-то не заинтересовала. Потому начались весьма беспокойные размышления над тем, чему же себя все же посвятить?
Но было ясно, что будущая работа должна будет связана с исследовательской деятельностью, а потому скорее всего и с защитой диссертации.
Так я оказался на сдаче «кандидатского минимума» по философии. Это обязательный усложненный квалификационный экзамен, который прежде должны были сдавать все исследователи, желающие защитить кандидатскую диссертацию. Экзамен принимался целой комиссией.
После успешных ответов на вопросы комиссии, члены комиссии пошли перекурить, а я остался с Председателем Комиссии, который оформлял сдачу экзамена документально. И он поинтересовался, как мне работается и каковы мои дальнейшие планы? Пришлось рассказать о трудностях поиска себя в тот период времени. После чего Председатель воскликнул, что я должен перейти к нему на Кафедру философии! Что экзамен его убедил, - я буду на своем месте!
Не скажу, что я загорелся, но других интересных идей по поводу выбора работы в этот момент не было. Потому я оказался на Кафедре философии ДВ НЦ АН СССР, а далее поступил в аспирантуру Института философии АН СССР. Уже в аспирантуре в ходе практического занятия философской работой дозрел, увлекся и так и остался на всю жизнь в этой области, о чем не приходилось жалеть никогда.
Кстати, уже в этом качестве довелось размышлять и писать в том числе и о космонавтике. Так что философия нас не развела, но по-своему даже сблизила!
- Как и в связи с чем менялась сфера Ваших научных интересов?
Моя аспирантура проходила в Отделе философских вопросов естествознания Института философии. И это было естественно, т.к. именно здесь можно было вовсю опереться на тот базис, что был наработан за время учебы в МАИ. Этому соответствовала и тема моей кандидатской диссертации: «Управление и принятие решений (философские аспекты)».
Далее по мере роста квалификации естественным образом произошел переход к проблемам более общего порядка и значимости.
Так, очень заинтересовало целое семейство необычных исследований, которые нарушают рамки классических наук, открывая то, что на равных проявляется в объектах самой разной природы. Такой подход свойствен кибернетике, системологии, синергетике, универсальному эволюционизму,… При изучении этого феномена выяснилось, что сложившиеся в философии науки модели развития научного познания заметно не полны, т.к. исследуют динамику научного знания, но совсем не обращают внимания на интересную и закономерную изменяемость языканауки. Мне удалось создать соответствующую философско-методологическую модель, что в том числе позволило защитить докторскую диссертацию.
Теперь разбираюсь более осознано с самим упомянутым семейством необычных исследований, что открывает перспективу широкого переноса знаний из одних наук в другие, и приводит к выводу, что сложность «добиологического» (химического, микрофизического) мира возможно сильно недооценена.
- Что бы Вы могли посоветовать современным студентам, которые только собираются профессионально развиваться в научной среде?
Если есть настрой заниматься исследовательской работой – интересная жизнь обеспечена! Правда, и муки творчества тоже.
Но в любом случае, как мне кажется, получать большие и интересные результаты на протяжении жизни возможно лишь при основательной постоянной работе.
Конечно, я прежде всего имею в виду теоретиков, т.к. мы и сами – теоретики. В этом есть тот плюс, что теоретики не зависят напрямую от того, завезли ли вовремя реактивы, материалы или требуемое оборудование.
Наряду с этим стоит иметь в виду, что эмпирическая работа на современном сложнейшем оборудовании с тысячным коллективом участников делает исследователя винтиком огромной машины. Впрочем, в то же время, делая и участником работы на самом горячем участке научного поиска. Тут уж кому что ближе!