Мировая война 1914–1918 годов, принеся неисчислимые беды народам, вместе с тем стала самым беспристрастным экзаменатором для вооруженных сил государств-участников, их подготовки к этому самому крупному на тот момент вооруженному конфликту в истории.
Войну ждали, к ней готовились, тем не менее ее масштаб, изнуряющая длительность стали неприятным сюрпризом для всех враждующих сторон. Эта четырехлетняя мировая драма крушила не только политические системы государств и их экономики, война изменила многие до той поры незыблемые постулаты ее ведения, что приводило порой к самым непредсказуемым результатам.
В противостоянии на морских театрах процесс дредноутизации флотов
во многих странах, казалось, должен был привести к активным боевым действиям на море именно этого класса кораблей, ярким
и драматическим сражениям, в результате которых предстояло выявить безоговорочного победителя — настоящего господина на море.
Но уже с первых месяцев войны все пошло не так. Флотилии мастодонтов
не спешили сразиться в открытом море. Немцы боялись превосходства англичан и не торопились рисковать своим флотом открытого моря. Англичане же после гибели 22 сентября 1914 года крейсеров («Aboukir», «Hogue» и «Cressy») опасались того класса кораблей, пренебрежительное отношение к которому сменилось паническим страхом от любой возможной угрозы из-под воды.
Даже главная битва на море в этой войне, все же случившаяся 31 мая
1916 года у берегов Ютландии, не выявила явного победителя, так как
не решила ни одной из поставленных задач противоборствующих сторон. Английский флот не был разгромлен, немцам также удалось сохранить свой собственный, таким образом, расстановка сил на море кардинальным образом не изменилась. Но пассивность в борьбе
надводных сил вовсе не означала снижения накала противостояния
на море. Подводные лодки как новый класс боевых кораблей впервые показали свои грозные боевые возможности.
Как известно, наибольший успех в боевом применении подводных сил
выпал на долю Германии и Великобритании, противостояние которых стало основной причиной той войны. Эти страны не жалели средств
на создание мощных боевых флотов. И хотя ни Германия, ни Англия
не входили в число новаторов в создании подводных сил, как, например, Франция или САСШ, и не придавали им такого же значения как линейному флоту, но английский обычай быть на море первыми во всех начинаниях
и немецкая привычка ко всему относиться крайне серьезно и расчетливо позволили им создать достаточно боеспособные подлодки с хорошо обученными экипажами.
Россия в создании подводных сил имела уже немалый опыт. Постройка
в 1901–1903 годах «Дельфина», первой русской подводной лодки, имеющей боевое значение, проект которой был разработан специальной комиссией в составе И.Г. Бубнова, М.Н. Беклемишева и И.С. Горюнова, стала началом отечественного подводного кораблестроения.
Русско-японская война дала мощный толчок развитию подводных сил нашей страны, но после ее окончания строительство новых подводных кораблей явно замедлилось, достраивались ранее начатые корабли
и воплощались в железе отдельные проекты — «Акула», «Минога», — которые в серию не пошли. Разработка перспективных проектов шла долгим тернистым путем, и строительство новых субмарин началось слишком поздно.
На Черном море к строительству новых лодок типа «Морж» и «Нарвал»
приступили только в 1911 году, на Балтике лодки типа «Барс» заложили
за месяц до начала войны. А потому ни Черноморский, ни тем более Балтийский флот их к началу войны не получили.
Как отмечал известный русский подводник В.А. Меркушов:
«Мы начали войну, имея на Балтийском море лишь одну бригаду из восьми устарелых (1904–1906 гг.), малого водоизмещения (123/144–410/482 тонны), тихоходных (6–12 узлов), с изношенными механизмами, медленно погружавшихся (3–5 минут) подводных лодок, личному составу которых и в голову не приходило, что когда-нибудь придется идти в бой на столь первобытных судах».
Тем не менее именно на этих лодках русские моряки вступили в мировой
вооруженный конфликт и провели их по суровым морским дорогам.
И первые успехи, и первые потери выпали на долю именно тех «первобытных» подлодок.
На одном из таких кораблей, подводной лодке «Окунь», выходил в свои
смелые дерзкие атаки и сам лейтенант В.А. Меркушов, за что был награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. и Георгиевским оружием.
Этот замечательный офицер, один из пионеров отечественного подводного плавания, оставил после себя заметное литературно- историческое наследие, которое во многом проясняет положение, состав и возможности подводных сил в российском императорском флоте.
Как известно, русский подводный флот ни на Балтике, ни на Черном море
не добился сколь-нибудь значительных результатов. Причинами этого называют, прежде всего, слабую материально-техническую базу отечественного флота, то есть старость и ветхость имевшихся лодок,
их малое число по сравнению с флотами Англии и Германии
и соответственно малое количество боевых столкновение русских
лодок с противником.
Но надо признать, что с кампании 1915 года на Черном море, а с 1916 года
на Балтике в состав флота вошли новые лодки типа «Морж», «Нарвал», «Барс». Тем не менее действовавшие на Балтике в одних и тех же условиях с русскими английские подводники все же смогли добиться
в целом неплохих результатов, тогда как русским морякам не удалось
за всю войну потопить ни одного боевого корабля неприятеля.
Даже когда нашим лодкам удавалось выходить в атаку, занимать удобную
позицию для стрельбы, торпеды всегда проходили мимо цели. Почему же
с такой досадной постоянностью им не везло? Может быть, причины этого
кроются не только в железе, но и в людях, то есть в системе комплектования подводных лодок, подготовки экипажей и прежде всего командиров к главному делу жизни?
Вопрос о подготовке кадров для подводных сил встал одновременно
со строительством первых русских лодок. Было ясно, что зависимость успешной их эксплуатации от степени подготовки личного состава гораздо сильнее, чем на надводных кораблях.
Первым учебным центром послужил упомянутый «Дельфин»,
а М.Н. Беклемишев, один из его создателей, стал учителем, командиром-наставником будущих подводников. На этом этапе освоения подводных аппаратов главным делом оказалось научиться грамотно, безаварийно эксплуатировать новую и очень несовершенную технику.
Вопрос о выживании в подводном аппарате был более насущным, чем
вопрос о его боевом применении. Русско-японская война внесла некое
ускорение в процесс не только строительства лодок, но и формирования экипажей для них. И вот уже русские лодки бороздят просторы прибрежной зоны Тихого океана, а командир «Сома» лейтенант
В.В. Трубецкой даже пытается выйти в атаку на корабли неприятеля.
Трудно было ожидать реальных дел от первых далеко не совершенных
русских подводных лодок в той войне. В выводах по боевому применению отмечалось, что одной из причин их низкой эффективности является недостаточная подготовка офицеров и команд подводных кораблей.
Это, конечно, только одна из многих причин, тем не менее за обучение
подводников решили взяться всерьез, и 27 марта 1906 года в Либаве был
официально создан первый в России Учебный отряд подводного плавания
(УОПП). Возглавил его контр-адмирал Э.Н. Щенснович, за год до этого события ставший начальником всего подводного флота России. В отряд вошли все наличные подводные лодки Балтийского флота: «Пескарь», «Белуга», «Сиг», «Стерлядь», «Минога», «Окунь», «Макрель».
Э.Н. Щенснович понимал, что служба на подлодках кардинально отличается от таковой на кораблях надводных.
«…Ни одна часть морской специальности не требует от личного состава таких знаний, как подводная лодка; здесь каждый должен
знать, что ему надо сделать при различных обстоятельствах,
ошибки не допускаются, а потому все служащие на подводных лодках должны пройти самым основательным образом соответствующий курс…».
Между тем в эпоху дредноутизации боевых флотов скептическое отношение к подводным лодкам было присуще большинству офицерского состава русского флота. В.А. Меркушов отмечал, что «так как у нас плохо верили в боевую пригодность подводных судов, в лучшем случае считая их чем-то вроде подвижного минного заграждения, то офицеров, желающих служить на них, было недостаточно, и, несмотря
на несколько повышенное жалованье на низших должностях,
они по окончании Учебного отряда подводного плавания уходили обратно в надводный флот».
Этот факт может свидетельствовать даже не столько о трудностях комплектования, сколько о непонимании офицерами флота специфики
и задач подводных сил, которые в тот предвоенный период еще только вырабатывались в процессе освоения новой техники и на учениях флота. Те из офицеров, прослуживших не менее трех лет, кто все же захотел посвятить себя неизвестной и не очень престижной службе на подводных кораблях, с головой окунались в учебный процесс отряда подводного плавания. С 1912 года для зачисления в отряд требовалось выдержать вступительные экзамены...
Продолжение статьи о докладах командующего Черноморским флотом читайте позднее на нашем канале или в сборнике "Гангут №103" (2018 г.)
© И.В. Завьялов
Перед Вами фрагмент статьи из сборника "Гангут №103"/2018
Ещё больше интересной информации и сами книги у нас в группе https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий. Наш канал - молодой, нам очень важно ваше мнение и поддержка!