Арт-трек «Книжная полка» МКОУ "Лодейнопольская СОШ №2" Дмитриева Александра 10 а класс(Ленинградская область, г. Лодейное Поле)

Бабушкина каша

Когда я была маленькой, то каждое лето проводила в деревне у своей прабабушки Зои. Это была сухонькая старушка с натруженными руками, в неизменном цветастом переднике и с косыночкой на голове.Несмотря на почтенный возраст и слегка болезненную худобу (последствие военного детства), она всегда отличалась завидной энергичностью. Прабабушка вставала с рассветом и, к тому времени как я открывала глаза, она успевала задать курам корм, полить огород, подмести в доме и приготовить мне завтрак. Я уплетала яичницу, или блинчики, или кашу и смотрела, как бабуля хлопочет по хозяйству. После я уносилась по своим очень важным детским делам – в поле ловила сачком бабочек, бегала босиком по нагретой солнцем земле, валялась в траве, слушая шум ветра и наблюдая за облаками, ела малину с куста… вечером, разомлев после долгого дня и сытного ужина, я засыпала под бабушкины рассказы о довоенном времени, о жизни в деревне и о людях, давно ушедших.
Но больше всего мне запомнилась бабушкина каша. Она готовила ее в старом закопченном чугунке, в русской печи. Летом печь топили нечасто, поэтому я всегда ждала прохладных дождливых дней, чтобы уговорить бабулю растопить печь и приготовить мне эту кашу. Если бабушка соглашалась, я садилась за стол и, затаив дыхание, наблюдала за тем, как творится волшебство. Бабушка брала для каши пшено, говоря, что пшенная каша – это исконно русская пища и ее подавали даже по праздникам. Сначала бабушка перебирала крупу, потом промывала несколько раз в воде и оставляла ненадолго просохнуть. Потом высыпала в чугунок, добавив соль и немного сахара. Добавляя молоко, прабабушка Зоя всегда ворчала, что лучше б молоко домашнее, а не это порошковое, что сейчас продают в магазинах, но ничего не поделаешь, годы уж не те, чтоб корову держать. Потом она накрывала чугунок крышкой, ставила в печь и пускалась в воспоминания. А я, перебравшись на теплую печь, засыпала под мелодичное звучание ее речи. А утром меня ждал лучший завтрак в мире – бабушкина каша. Она была ароматной, рассыпчатой, зернышко к зернышку. Такой каши я больше нигде и никогда не пробовала. Я называла ее солнышком из печки.
Прошлой весной прабабушки Зои не стало. Осиротевший дом, притулившись на краю деревни, встретил нас пустыми глазницами окон. Больше не пели петухи, не судачили между собой куры. Прабабушкины валенки одиноко стояли у входа. Тот самый закопченный чугунок ждал меня на столе. Под ним был сложенный вчетверо листок, на котором неуверенным размашистым прабабушкиным почерком было написано, что этот чугунок она оставляет мне, чтобы у моих детей тоже было «солнышко из печки».