Мой папа Веня считается великим спецом по шашлыкам. За ним закрепилась слава непревзойдённого гуру мангала и верховного адепта рассола.
Когда на первомайские праздники к нам собираются гости – тётя Лиля, дядя Вова и тому подобные тёти Клавы – они звонят заранее и спрашивают:
- Вениамин, а шашлык будет? Просим, просим!
Папа скромно вспыхивает от удовольствия и отвечает:
- Чего уж там… посмотрим, что можно сделать.
Но я уже знаю, что едва папа повесит трубку, как в доме начнётся беготня и столпотворение. Папа рьяно возьмётся за подготовку к шашлыкам, раздаст указания и вспомнит все заповеди из Кодекса Шашлычного Творца:
- Заповедь первая, - скажет папа. – Правильное мясо решает всё!
Папа лично отправится на рынок. Он обнюхает на прилавке каждый кусок, он посмотрит его на свет. Он доведёт продавцов до седин и преждевременных родов. Он подробно выспросит, сколько лет было этому барану, сколько раз он был женат и каковы были его политические убеждения?
- Ничего об этом баране пояснить не могу, - обычно говорят продавцы. – Кроме того, что при жизни он был поросёнком.
В итоге мясо покупает мама, а рассерженный папа вспоминает вторую заповедь:
- Шут с ним, с сортом мяса. Заповедь вторая: маринад решает всё!
Работа у папы кипит, ему некогда присесть. Маму он засаживает чистить лук, меня – искать уксус, а сестру отправляет в магазин за аджикой и специями. Мы смешиваем ингредиенты под его руководством, потом пробуем – и по выражению наших лиц папа определяет, получился маринад или нет.
- Если вдруг рассол не удался, - цитирует папа. – Существует заповедь третья: качество дров решает всё! На идеологически выверенных дровах даже обжаренная галоша превращается в пищу богов!
Я не знаю, чем там питаются боги, но мама говорит, что папин шашлык по своим вкусовым качествам иногда действительно напоминает обжаренную галошу. Правда, мама говорит это тайком, иначе папа-гуру смертельно обидится и навеки сложит с себя полномочия Шашлычного Творца.
Шашлык маринуется до утра, а папа Веня весь вечер щепает лучину, ищет в сарае берёзовый уголь, осиновые опилки, кедровые шишки, пеньки черёмухи и ещё уйму идеологически выверенной древесины, которая на выходе даст идеальный шашлык, соответствующий мировым стандартам.
Утром приезжают гости на нескольких машинах – тётя Лиля, дядя Вова и тому подобные тёти Клавы. Во время ленча папа-гуру (незаметно от мамы) пропускает четыре-пять рюмашек, дабы войти в предшашлычное состояние.
Мы начинаем грузиться. Грузим по багажникам пледы, раскладной столик, мангал, бак с мясом, корзинки, коврики, зонтики от солнца, столовые приборы и пропасть другого барахла. Папа активно руководит погрузкой, задаёт работе бешеный ритм, а иногда прячется в тень и прикладывается к фляжке.
Приехав на берег, мы ищем стоянку для пикника, ибо по папиной четвёртой заповеди, место для мангала решает всё. Правильно установленный мангал может компенсировать любые мелкие недостатки дров, мяса и маринада.
Выбрав стоянку, мы разгружаемся и папа опять в гуще событий. Только и слышится:
- Где мясо? Где мангал? Где шампуры? Туда! Сюда! Левее, Вова! Правее, Клава!
- Веня! – скажет мама. – Посмотри на меня! Ты, что ли, уже пил?
- Да, Люда! – честно скажет папа. – Таков старинный ритуал, ибо пятая заповедь гласит: все трезвые шашлычники – от лукавого!
Мама махнёт рукой и тоже выпьет с нашими тётками – из расчёта одна рюмка на килограмм косметики. А мы под управлением повеселевшего папы раскладываем на берегу походные прибамбасы и готовим поляну.
В разгаре работы выясняется, что в азарте мы забыли дома тщательно приготовленные идеологические дрова и жарить шашлык не на чем.
На папу становится страшно смотреть. Первомайский пикник, дело всей его жизни, под угрозой!
- Да как так? – восклицает он. – У семи нянек дитя в декрете! Я же лично клал дрова вот в эту машину!... Или в эту?... Или только собирался? О горе мне!
Дядя Вова предлагает сгонять до дома, но папа вспоминает шестую заповедь:
- Дрова – ерунда. Температурный режим решает всё!
Собираем с берега плавник, сухие ветки, доски и всё, что способно гореть. Долго ищем шампуры. Их нигде нет. Папа нервничает. Мы уже начинаем думать, что тоже оставили их дома.
Первой шампуры находит тётя Лиля. Мы узнаём об этом по её душераздирающему воплю, потому что она на них села. Затем папа велит отойти и обливает кучу дров жидкостью для розжига. Бабах!
Дальнейшее походит на хронику из Афганистана. Весь берег застлан чёрным дымом, сквозь который не пробивается солнце, все наперебой чихают и кашляют, в эпицентре что-то взрывается и стреляет.
Из дыма, пошатываясь, выходит папа, перемазанный сажей как Люцифер после ночной смены в аду. Глотнув свежего воздуха, он шумно отпивает из фляжки и говорит:
- Крепитесь, братья. Температурный режим решает всё.
С этими словами папа уходит обратно в преисподнюю и следы его теряются.
Мама тоже выпивает рюмку и идёт его искать. Папа стоит в клубах дыма на четвереньках около мангала. Они оба чернее ночи, поэтому не совсем ясно, кто из них мангал, а кто – папа.
- Веня, - кричит мама. – У тебя всё в порядке? По-моему, твой чёртов мангал давно потух!
- Вопрос не ко мне! – заявляет пьяный папа. – Я слежу за мясом, а не за мангалом! Почему всё должен делать я? Лучше принеси сюда бутылку, Людочка!
Праздник идёт полным ходом. Первыми к папиному шашлыку обычно приезжают полицейские и пожарные, которые решили, что папа испытывает на берегу фосфорную бомбу. После того, как угроза пожара ликвидирована, папа торжественно раздаёт горячий шашлык, гордо отказывается от своей порции и заваливается спать на заднем сиденье машины – чумазый и счастливый.
- Заповедь седьмая, - вздыхает мама. – Самое лучшее в папином шашлыке то, что он когда-нибудь кончается…
Как ни странно, уцелевший в огне шашлык обычно получается вкусным. Не зря же мой папа – великий гуру!
(использованы иллюстрации из открытого доступа)
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Если вам понравилось – подпишитесь, буду рад. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата