Как правило, время кризиса сопровождается ростом количества компаний-банкротов. С точки зрения экономики, это благоприятно сказывается на состоянии рынка, освобождая его от слабых организаций. Своего рода естественный отбор. Но что, если рассматривать подобную ситуацию с позиций бывших руководителей компаний-должников?
Год от года в России наблюдается рост количества актов о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности (СО). Например, в 2021 г. количество банкротств компаний достигло 10 319, количество заявлений о привлечении бывших руководителей к СО — 6835, из которых удовлетворенными стали 3147 (46%).
По словам руководителя Федресурса Алексея Юхнина, сегодня риск управленцев компаний оказаться привлеченными к СО достиг 30% — максимального уровня за всю историю наблюдений.
И тут впору задать вопрос: что делать, если компания — банкрот, а вас привлекают к субсидиарной ответственности?
Конечно, ответ на него зависит от ваших целей. Скажем, если вы хотите уплатить по долгам компании из собственного кошелька, никто вам в этом не помешает — напротив, конкурсный управляющий и кредиторы будут очень рады.
Но, как правило, руководители организаций-банкротов не охотно воспринимают подобные идеи и предпочитают защиту от привлечения к субсидиарной ответственности. Хоть это довольно сложно, но вполне осуществимо. В качестве подтверждения мы хотим поделиться интересным случаем из нашей практики.
В декабре 2017 года крупная организация (далее — организация, компания, должник) была признана несостоятельной (банкротом) с последующим открытием конкурсного производства.
Позднее конкурсный управляющий (далее — конкурсный управляющий, истец) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с целью привлечения руководителя (далее — руководитель, ответчик, Доверитель) компании к субсидиарной ответственности в 43,25 млн рублей. Истец считал ответчика действующим недобросовестно, нарушившим порядок передачи конкурсному управляющему необходимой документации и виновным в неспособности должника отвечать по обязательствам.
Для защиты от привлечения к субсидиарной ответственности бывший руководитель должника обратился к специалистом АБ «Защита», после чего мы приступили к подробному изучению вопроса Доверителя.
Что мы выяснили? Оказалось, еще в ноябре 2016 года приставом-исполнителем с должника в принудительном порядке была взыскана задолженность в размере 26,74 млн рублей. Однако компания смогла уплатить лишь 250 000 рублей, которые в безакцептном порядке были списаны с ее счета в Совкомбанке.
К тому же, опираясь на данный факт, истец утверждал о недобросовестности ответчика, который после наступления объективной неспособности компании отвечать по обязательствам не инициировал процедуру банкротства должника в срок до марта 2017 года (подобная дата была выбрана не случайно: это срок, когда истекли три месяца от предельного срока окончания исполнительных действий и один месяц на подготовку и подачу заявления о банкротстве).
Казалось бы, действительно налицо недобросовестность бывшего руководителя. Какой смысл пытаться найти иголку в стоге сена?!
Однако в ходе судебного разбирательства мы обратились к позициям высших судов, которые обращают внимание правоприменителей на то, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером отраженных в бухгалтерском балансе активов не является основанием для признания факта несостоятельности.
Далее мы обратили внимание суда на добросовестность действий Доверителя, ведь после обнаружения предполагаемой неплатежеспособности общество не брало на себя никаких новых обязательств, за исключением тех, что были направлены на выход из убыточного положения.
Теперь к вопросу о представлении ответчиком необходимой документации. С началом конкурсного производства Доверителем был предоставлен перечень необходимой документации в соответствии с описью.
Мы обратили внимание истца и суда на то, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, какая именно документация отсутствует. Более того, он не смог подтвердить, как отсутствие документации затруднило (или могло бы затруднить) ход формирования и реализации конкурсной массы.
Так, благодаря добросовестным действиям бывшего руководителя и их грамотному обоснованию адвокатами АБ «Защита» удалось защитить Доверителя от привлечения к уплате 43,25 млн рублей в конкурсную массу должника.
В заключение обратим внимание на то, что в судебном разбирательстве о привлечении бывшего руководителя к СО важно детально изучить особенности действий ответчика на занимаемом посту, экономическую «историю» компании, а также правильно осветить их с позиции закона — так, как это делают адвокаты АБ «Защита».