В течении всей своей истории человечество ищет себе «братьев по разуму». Как-то нам одиноко на нашей маленькой прекрасной скале, летящей в пустоте космоса на окраине нашей галактики. Пока мы считали, что земля – плоская, а над головами у нас – колпак небесной тверди, «братья» предполагались потусторонние: вроде чертей, ангелов, божественных существ, и самых разных духов. Но как только человечество поняло, что вокруг – бескрайние просторы Космоса, мы стали ждать гостей оттуда, из неизведанного «нечто».
Между тем братья у нас были. Причем – старшие. И, как положено старшим братьям, они были сильнее и умнее нас. Неандертальцы – отдельный вид человека. Хотя, конечно, мы зачастую считаем их глупее себя и вообще выставляем символом дикости и неразвитости, многие находки говорят о том, что неандертальцы умели изготавливать орудия труда, заботиться о слабых членах своего общества, их руки были даже подвижнее, а мозг их был развит лучше, чем у наших предков. Они, возможно, имели представление о музыке и умели лечить переломы. Кроме того, они были значительно выносливее и сильнее.
Но тем не менее – наши победили. Примерно 40 тысяч лет назад. И, как и положено победителям, объявили побежденных моральными уродами и умственно отсталыми. В общем, за тысячелетия ничего не меняется и от неандертальцев остались только древние стоянки, и, быть может, наши сказки и легенды про туповатых великанов и троллей.
Но не дает покоя одна мысль – как? Как наши предки могли одолеть неандертальцев, если те были уж точно не глупее, а еще и сильнее человека?
Одна из теорий говорит: благодаря коллективу. Коллектив – это вообще сила. Коллектив может сожрать кого угодно. И мне эта теория нравится, потому что объясняет еще и тему, вынесенную в заголовок статьи.
Согласно этой теории, все было так: совсем уж наши (и неандертальцев тоже) далекие предки жили когда-то в настоящем раю где-то в области, ставшей нынче восточной Африкой – полно рыбы, птицы, только в воду зайди, да руку протяни. И были они чем-то вроде нынешних шимпанзе. В том раю развилось у них прямохождение (кто дальше в воду зайдет), хватательные функции (руку за яйцами птичьими протяни) и даже начатки речи (навешай самочке лапши на уши). Из-за этого обилия оказались они как бы в стороне от общемировых трендов эволюции: типа выживает тот, кто сильнее и зубастее. Из эволюции у них, прямо как у современных бонобо, оставался только секс. А тут уж побеждает тот, кто лучше дамам на уши присаживается – то есть, кто поразговорчивей, да посимпатичнее. Но рай, как и все хорошее, кончился. А у наших уже – ни зубов, ни когтей.
Те, кто покрепче был, включились типа в общемировые тренды: больше пробеги, дальше кинь, сильнее ударь, лучше подумай. А кто послабее - сбивались в стаи, в большие стаи. Стае не нужны слишком слабые – они обременяют, но не нужны и чрезвычайно сильные, и умные – их на всякие авантюры тянет, и хищники их быстрее жрут, и вообще – чего высовываться. Стае нужны середнячки, понятные, социализированные, действующие как все. А дальше все было просто. Неандертальцы жили небольшими группами-семьями. А наши – коллективом. Вот коллективом мы их и задавили: действовали слаженно, потеря одного или нескольких членов стаи не слишком на остальных влияла (отряд не заметил потери бойца), и вообще вдесятером на одного – гораздо сподручней.
Коллективизм у нас в крови, следовательно. Причем, чем более развито общество, тем больше этого коллективизма. А значит – тем меньше нужно думать, решать, и вообще геройствовать. Нужно быть как все, соответствовать общим представлениям о правильности и уметь действовать в соответствии с общими правилами, даже если эти правила – абсолютная глупость.
Ну вроде масок, перчаток и «мы их шапками закидаем».
Слишком сильные и умные коллективу не нужны. Таков уж наше эволюционное правило. В экстренном случае мы, конечно, пару тройку вожаков себе выпукнуть сможем, но не больше.
Так друзья мои, это же как хорошо не только неандертальцев объясняет. Это нас объясняет. Почему в руководстве компаний, государств гораздо больше типичных середнячков, чем лидеров. Причем, чем более развита структура компании, чем старше государство, чем больше связей, социальных механизмов, тем больше в их структуре посредственностей, тем яростнее выдавливает тех, кто чем-то отличается.
Мы это хорошо видим сейчас. И воочию – по качеству книг, публикаций, поступкам политиков, и количественно даже можем оценить – в последние десятилетия средний IQ официально снижается.
А к чему это может привести – мы еще порассуждаем.