Картинка из Костромы 1909 года. Лето, август - на городской железнодорожной станции продают невыкупленный груз. Как обычно в таких случаях собрались любители дешевых покупок и начался аукцион.
- Бочка масла! – кричит железнодорожный агент.
- Масло ли? – недоверчиво раздается голос из толпы покупателей.
- Ну, конечно, - обиженно заявляет агент. – у нас не Сибирь.
(Не очень понятная сейчас отсылка – по-видимому подразумевалось, что в Сибири из-за значительного числа ссыльных, мошенников хоть отбавляй.)
Однако покупатели отказываются приобретать это «несибирского» кота в мешке и требуют открыть бочонок. Не Сибирь, брат, но все-таки… посмотреть желательно. Открывают бочку, а там … земля, самая обычная, с речным песочком.
- Ого! Оно, правда, и землица денег стоит, вот только такса на нее должна быть другая – смеются покупатели.
Агент в смущении и в растерянности. Бочонок откатывается в сторону.
- Тюк овечьей шерсти! – вызывается следующий лот и несмотря на сомнительность предыдущего, голос агента звучит твердо и уверенно – ведь из дыр тюка, как будто напоказ, демонстративно высовываются клочки шерсти. Но покупатели, уже насмотревшиеся «железнодорожного масла», настроены скептически и не взирая на «очевидность», просят распороть тюк с шерстью. Всякое бывает, «прогресс» распространяется быстро, особенно по железной дороге.
Пришлось и тюк распороть. Шерсть, затыкавшая все дыры, вываливается, а внутри оказывается слома и мочала. Аукцион закончен, агент разводит руками и покупатели, усмехаясь в бороды, уходят. Не с тех ли лет пошло выражение – «Расходимся, мужики, нас опять …»
«Следовательно, и здесь обыкновенная железнодорожная кража» - подводит итог газета «Поволжский вестник».