История моей семьи
Всем хорошим во мне я обязана МАМЕ. Алексей Максимович Горький обязан книгам, а я - маме. У каждого лучший на свете человек - это мама. Но наша мама, и в самом деле, была самая лучшая, иосталась такой и после ухода из жизни.
Мама рано лишилась родителей. С десяти лет росла в детском доме, и это были лучшие годы детства. До этих пор ей пришлось хлебнуть немало горя.
Мама родилась в большой, дружной и зажиточной семье. У них был просторный шатровый дом, пасека, небольшая мельница, полный двор скотины, лошадь. Летом крестьянствовали, трудились, не покладая рук. Обходились своими силами, никаких батраков никогда не нанимали. А зимой снимали квартиру в районном городке Мелекессе, там шили и вышивали на заказ. У них была зингеровская швейная машина, на которой можно шить от кожи до тончайших тканей, вышивать шелками.
Когда маме было чуть больше года, ее мать, Степанида Евграфовна умер ла. Она истекла кровью, после того, как подняла из погреба кадку. Мама, хотя и была ещё крохой, запомнила, как мать лежала на чистой соломе на полу и не велела подползать к себе : "Фу, Шура! Кака, не трогай!" Вокруг нее была кровь.
Потом, после похорон, отец, горячо любивший свою жену, почернел от горя. Но на руках оставались дети: самая маленькая Шура (моя мама), старше её на год Пана, школьники Нюра и Андрей. Отец был очень работящим, но одному ему с детьми трудно управляться. Он привел в дом мачеху, женщину засидевшуюся в девках, согласную на чужих детей, которых она так и не полюбила.
Через год в дом отца пришла ещё одна беда, комиссия по раскулачиванию. Отобрали все, даже свежеиспечённый хлеб с полки, а хозяев просто выгнали из дома.
Семья пошла по миру. Маму мою несли в лукошке. Говорит, что у нее отказали ноги. Разве она могла наравне с взрослыми идти целыми днями? Шли долго. Мачеха с девочками просили милостыню. Отец с Андреем нанимались пилить и колоть дрова, работали на огородах, чистили навоз за кусок хлеба. А мамочка в лукошке ехала не одна. Она сидела там в обнимку с трехцветной кошкой семьи, Лушкой.
Её комиссия не конфисковала.
Уже надвигались холода. Шура дрожала всем телом, прижавшись к кошке, и мечтала о теплом доме, о том, что закоченевшие ноженьки перестанут болеть.
В одном селе отец с сыном, нанялись чинить забор, а мачеху с ребятишками пригласили в дом погреться. В этой семье не так давно умер ребенок. Хозяева, ещё не оправившиеся от потери, даже просили отца отдать им маленькую Шуру. Хозяйка накормила всю семью досыта, дала с собой еды. А для Шуры и Паны сердобольная женщина вынула из сундука детские вещи. Тут же девочек одели в тепленькое: пальтишки, ботиночки, шапочки. Счастью моей мамы не было границ. Кошку тоже накормили, кстати. И её не оставили, несмотря на предложение, гостеприимным хозяевам, а понесли дальше вместе с Шурой.
Так дошли до Кохмы, городка в Ивановской области. Там отец Андрей Антонович с сыном Андреем Андреевичем устроились на работу. Им даже дали квартиру, в которой поселилась многострадальная семья.
Но относительно благополучная жизнь продолжалась недолго. Однажды отец с сыном не вернулись с работы. Их арестовали. Мачеха ходила по кабинетам, выясняла, куда пропали наши Андреи, но так ничего и не узнала. Это было в 1937 году. Я тоже пыталась узнать об их судьбе. Пока не получилось.