Это был последний школьный год, поэтому, возможно, запомнился лучше предыдущих.
Мы считали себя взрослыми (мне исполнилось семнадцать через месяц после получения аттестата), некоторые из моих одноклассниц уже вовсю «дружили» с мальчиками. (Это именно так называлось во времена моей невинной юности). А кто-то даже целовался! Настоящая взрослость, как нам казалось.
Я, умная девочка, отличница, была инфантильной дурочкой в житейских делах, тем более в вопросах отношений. Весь мой теоретический багаж знаний в этой сфере был получен из художественной литературы, которую я поглощала залпом.
Наша мама тоже обожала читать. Иногда она приносила книги, знакомство с которыми мне ещё не полагалось из-за возрастного ценза, но мы читали их с ней наперегонки. У мамы были свои пристрастия и литературный вкус. У меня же —только голод, мне нравились абсолютно любые буквы. Но в этом мамочка виновата, получается.
Правильная была мама! Мудрая и креативная. Когда я только познакомилась с буквами в первом классе (до школы не знала ни одной, никто не озаботился моим дошкольным просвещением, садик я не посещала), то страшно невзлюбила чтение. Мама стала читать книжки вслух. Дочитает до самого интересного места, а дальше—«сама, ты же буквы знаешь»!
«Грач-птица весенняя»- одна из первых книг, дочитанных мною самостоятельно. Автора я, конечно, забыла, посмотрела в Интернете. Мстиславский С.Д. Писателя не помню, а некоторые яркие отрывки из этого биографического опуса до сих пор остались в памяти. Повесть об известном революционере Николае Баумане произвела на меня сильное впечатление.
Но это было ещё в начальной школе, а я же про десятый класс начала повествование. Вот так меня всякий раз куда-нибудь заносит. «Мои мысли— мои скакуны» — правильный образ. В общем, к десятому классу я перелопатила не только стеллажи художественной литературы, но и кучу философских трудов. Подружки подарили мне книгу В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Я чуть не свихнулась, пока изучала эмпириокритицизм, который критиковал Владимир Ильич. Мне же он , этот самый эмпириокритицизм, где-то местами даже понравился. Я тогда увлекалась физикой, а Ленин взгляды Маха считал оголтелым идеализмом.
В десятом классе я была активной комсомолкой, членом городского штаба «Факел». Мы, комсомольский актив, участвовали в разных замечательных мероприятиях, нас даже по телевизору показывали. (К слову, тогда передачи шли исключительно в прямом эфире). Это была насыщенная жизнь. Мы пели, плясали, с концертами по сёлам ездили. Дискутировали о поэзии и высоких материях, ссорились, мирились, влюблялись без памяти и на всю жизнь. Тогда я полюбила научную фантастику. Фэнтези появилось позже.
Десятый класс был для меня очень сложным в плане выбора вуза. Как я понимаю бедных отличников, которым всё легко даётся: у них много увлечений, им хочется всюду успеть! Я металась между физикой, журналистикой и иностранными языками. В то время, имея золотую медаль, можно было поступить в вуз, сдав на пятёрку один экзамен. Медаль получила. В вуз поступила. Но это уже другая история. А выпускной--отдельная песня.
