28 апреля 1912 года гангстер-анархист Жюль Бонно был убит в гараже после многочасовой осады, происходившей на глазах тысяч любопытных жителей города Шуази-ле-Руа.
Рано утром, 28 апреля 1912 года, Жюль Бонно просыпается в гараже своего приятеля Жозефа Дюбуа, в городке Шуази-ле-Руа. Он почти и не спал, лежа с оружием в руках. Анархист в полном отчаянии. И вообще, можно ли его называть анархистом? Пять последних лет он только и делает, что совершает вооруженные ограбления, чтобы сколотить состояние и безбедно жить. И за это его называют анархистом? Ну, как бы то ни было, а эту ночь он провел, практически не смыкая глаз, так как ему прекрасно известно, что после того, как три дня назад в городе Иври он убил Луи Жуэна, второго человека в системе национальной безопасности, по его пятам идут все полицейские Франции. Но боже мой, что за дурак этот ненормальный Луи Жуэн, который явился его арестовывать, вместо того, чтобы убить на месте!
В свои 35 лет Жюль Бонно с превеликой радостью в душе занимается бандитизмом, особенно в эти последние месяцы. 21 декабря 1911 года, вместе со своими сообщниками Гарнье и Кальменом, он провернул свое первое крупное дело: ограбление банка с помощью автомобиля, которые в то время – редкость. И за рулем был именно он – Бонно! Он выбрал не какую-то там колымагу, а роскошный черно-зеленый «Делоне-Бельвиль» мощностью 12 лошадиных сил. Роскошная тачка! Затем последовала дикая, длинная прогулка, сопровождаемая грабежами и убийствами.
Вот почему этим ранним воскресным утром Бонно, раненый в руку, оказывается спрятанным в гараже своего последнего, оставшегося ему верным, друга Жозе Дюбуа. Он очень симпатизирует анархисту, но ни разу не участвовал в его бандитских вылазках. Дюбуа предпочитает возиться в своем гараже, построенном на выделенной ему земле. А выделил ее некий сочувствующий анархистам Фроментен, прозванный «анархист-миллиардер». Гараж – это небольшое здание, построенное из шлакобетона, оштукатуренное, внешняя деревянная лестница ведет на второй этаж, где имеются две небольшие комнатки. А вот что Бонно неизвестно, так это то, что аптекарь из Шуази-ле-Руа, у которого он покупал бинты для перевязки раны, узнал его и сообщил об этом в полицию. Полицейские скрытно прочесали местность и, в конце концов, получили подтверждение, что Дюбуа привел к себе кого-то в гараж. При этом его собака не лаяла. В 7-30 утра шеф Сюртэ (Управление безопасности) Гишар в сопровождении своего адъютанта и двух секретарей появляется прямо перед гаражом.
«Убивают!»
Позади них в засаде находятся четырнадцать инспекторов Сюртэ, заранее приехавшие в автомобиле. Гишар с пистолетом в руке тихонько толкает дверь гаража. Он замечает Дюбуа, который готовится завести мотоцикл. Один из сопровождающих Гишара агентов стреляет в анархиста, но пистолет неожиданно заклинивает. Дюбуа кричит во всю глотку: «Убивают!» И хватает свой пистолет. Пуля ранит агента в руку. Начинается беспорядочная стрельба. Шеф Сюртэ командует прекратить огонь и приказывает владельцу гаража выйти с поднятыми вверх руками. Раненый в плечо и в запястье не отвечает и отходит вглубь помещения. Один из агентов, полагающий, что находится в состоянии необходимой обороны, стреляет в Дюбуа и попадает ему прямо в сердце. Тот замертво падает, успев лишь скрестить руки, как бы защищаясь от выстрела.
Опасаясь, что на звуки стрельбы сбегутся сообщники анархистов, агенты покидают гараж. И в этот момент они замечают на лестнице, приделанной снаружи гаража, какого-то человека. Это Бонно. Он тут же открывает огонь и ранит в живот инспектора Ожена, который падает на землю. Коллеги утаскивают раненого в соседскую винную лавку. В это время к гаражу начинают прибывать любопытные, привлеченные пальбой, и толпа все увеличивается. Пользуясь преимуществом своего положения, анархист сверху поливает свинцом окрестности, останавливаясь только за тем, чтобы перезарядить свое оружие.
Гишар понимает, что так просто взять Бонно не удастся. Он посылает одного из своих людей в соседское кафе, чтобы тот позвонил в префектуру и потребовал подкрепления. Тем временем, свои услуги Гишару предлагает местный пожарный: «Мы ведь все правоохранители, не так ли…». Он приносит восемь припрятанных ружей и запасные обоймы, которые и раздает восьми солдатам, находящимся в отпуске, но прибежавшими на звуки выстрелов. Потренироваться в стрельбе никто из них не отказывается. Солдаты распластываются на земле и начинают стрелять по гаражу, который уже и так похож на швейцарский сыр – столько в нем пробоин. Наконец, прибывает подкрепление. Сначала отряд Республиканской гвардии на машине, затем офицеры запаса, инспектора, жандармы. Чем больше народу, тем веселей.
Политическое завещание
Вместе с силами правопорядка и пришедшими им на помощь соседями в операции, если ее так можно назвать, принимают участие примерно 500 невесть откуда взявшихся вооруженных мужчин, поливающими градом пуль гараж. Эпическое сражение: Бонно – один против всех! И он даже и не думает сдаваться. Время от времени, то из двери, то из окна высовывается его рука и производит несколько выстрелов. Уже 10 часов утра, а бандит и не думает сложить оружие. Прибывает новое подкрепление, вооруженное тяжелым пулеметом. Появляется высокопоставленный представитель МВД, а с ним и несколько важных чиновников. Увеличивается и толпа любопытных. Уже около 20 тысяч человек смотрят это представление, в котором один монстр противостоит чуть ли не целой армии. В 10-45 осажденный перестает отвечать выстрелами на выстрелы. Некоторые полагают, что он покончил с собой, застрелившись от безысходности. А вот и нет! Бонно занят тем, что пишет свое политическое завещание.
Чтобы выгнать зверя из его норы, префект Лепин, не блещущий умом, приказывает взорвать гараж с помощью динамита. Какой-то жандарм устремляется к строению, катя перед собой тележку, наполненную взрывчаткой. Сам он укрывается за стопой матрасов. Очень надежная защита, что и говорить, сам Чарли Чаплин не способен выдумать такое. Матрасы, плохо закрепленные, падают, жандарм вынужден вернуться назад. Двое жителей – Пюш и Менье, предлагают использовать в качестве прикрытия телегу, наполненную сеном, которую они притаскивают из конюшни. Лейтенант Фонтан из Республиканской гвардии прячется сзади телеги с брусками динамита. Когда повозка приближается к стене гаража, неожиданно откуда-то выскакивает собака Дюбуа и набрасывается на Фонтана с явными намерениями его покусать. Ну, ей достаточно одного меткого выстрела. Фонтан присоединяет к бруску динамита бикфордов шнур, поджигает фитиль и быстро прячется за повозку. Но никакого взрыва почему-то не происходит. Он опять поджигает фитиль. На этот раз все получается удачно, только вот взрыв такой слабый, что даже не продырявливает в стене отверстие. Даже белая лошадь, которая запряжена в повозку, чуть не лопается от смеха. Третья попытка выходит более удачной: рушится половина стены и начинается пожар, постепенно охватывающий все строение.
«Смерть Бонно!»
Полная энтузиазма толпа, численность которой уже приближается к 30 тысячам, единодушно орет: «Смерть! Смерть! Взять Бонно! Смерть Бонно!» Полицейские и военные с трудом сдерживают всю эту ораву, готовую броситься на штурм. Пожарные в течение двадцати минут поливают водой горящее здание. А где же Бонно? Никаких признаков, что он еще жив. Он что, умер? Или готовит какую-то ловушку? Гишар, Лепин и двенадцать агентов приближаются к гаражу, укрывшись за телегой. Лошади, по всей видимости, эта затея не очень нравится. Атакующие бросаются на землю и ползком пытаются пролезть в дыру, образовавшуюся в стене после взрыва. Вдруг они натыкаются на труп Дюбуа. В это время лейтенант Фонтан в сопровождении полицейских осторожно поднимается по внешней лестнице. Вот и первая комната. Пусто. Есть еще и вторая. Фонтан хватает сохранившийся от огня матрас и использует его в качестве прикрытия. Он открывает дверь и наугад выпускает четыре пули. В комнате, тоже обложившись двумя матрасами, лежит Бонно, тяжело раненый в результате взрыва. Первую пулю анархист посылает в лейтенанта, но промахивается; вторую – прямо себе в голову, чтобы покончить со всем этим. К нему одновременно устремляются все инспектора и агенты, буквально поливая его пулями. Всего в теле анархиста их потом обнаружат одиннадцать штук. Умирающий Бонно произносит: «Да пошли вы все…»
Агонизирующего Бонно сносят вниз. Толпа, полностью потерявшая над собой контроль, бросается на него, пытаясь добить. Силам правопорядка удается втиснуть умирающего в машину, которая мчится в больницу в Париж. Во время перевозки истекающий кровью Бонно успевает произнести несколько ругательств и, наконец, на въезде в Париж отдает богу душу. В развалинах гаража находят его завещание, написанное карандашом. Бандит-анархист изливает в нем всю свою ненависть на все общество и, в частности, на «эксплуататоров, которые заставляют бедолаг работать на себя». Здесь же, в завещании, он записывает несколько признаний. Жалостливое: «Со времени смерти моей матери никто меня не любил…» Надменное: «Я – знаменитый человек, слава обо мне трубит по всему миру…» Программное: «Я должен жить своей жизнью. Я имею право на жизнь, и поскольку ваше общество, не признавая меня, является идиотским и преступным, то тем хуже и для него, и для вас всех…»
Толпа, которой совсем не интересны последние мысли преступника, вторгается в гараж, чтобы раздобыть на память какие-нибудь сувениры. Говорят, что некоторые дамы смачивали свои носовые платки кровью Бонно. Ну и кого можно назвать дикарем во всей этой истории?
***
Двух последних членов банды – Гарнье и Вале – в свою очередь захватят 14 мая в одном из пригородов Парижа. Они также окажут ожесточенное сопротивление при аресте. Целых девять часов двое преступников будут сражаться с настоящей «маленькой армией». В конце концов они будут убиты.
Судебный процесс по делу оставшихся в живых членов банды Бонно состоится в феврале 1913 года. Четверо человек будут приговорены к смертной казни, двое – к пожизненной каторге, один – к 5 годам тюрьмы. Чуть позже один из приговоренных к гильотине обратится к президенту Пуанкаре с прошением о помиловании. Его и помилуют: смертную казнь заменят на бессрочную каторгу. Трое же других приговоренных к казни будут обезглавлены на гильотине 21 апреля 1913 года в парижской тюрьме «Санте».
Фредерик ЛЕВИНО, Гвендолина ДОС САНТОС Le Point (Перевод Александра ПАРХОМЕНКО)