Вчера я писал про законопроект, внесенный в Госдуму группой депутатов и что-то вспомнилась фраза, которая меня зацепила в воспоминаниях парламентария прошлой эпохи. Или даже позапрошлой? Ну неважно… Этот парламентарий – прославленный летчик и генерал Н. П. Каманин, депутат Верховного Совета СССР с 1937 г. Вот что он пишет про сессию, состоявшуюся в годы войны, в своей книге «На крылатых танках»:
Сегодня получил извещение, что 25 января [1944 г] в Москве состоится сессия Верховного Совета СССР. Нарком мне выезд в Москву разрешил…
Этот факт означал многое: шла война, на фронтах кипели сражения, а правительство собирало сессию. По условиям военного времени это роскошь, ведь в первые годы войны о таких мероприятиях никто не думал.
Никто ничего не замечает необычного? Ну, в третьем предложении? «Правительство собирало сессию». С точки зрения теории западного парламентаризма фраза невозможная – исполнительная власть решает, собираться ли законодательной власти и когда. Это как, вообще? Мало того, что нарушается принцип разделения властей, так еще же законодательная власть стоит обычно выше исполнительной.
Ну ладно, разделение властей – это буржуазный принцип, в Советском Союзе все по-другому. Открываем сталинскую конституцию 1936 г. и смотрим: «Статья 30. Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР». Статья 32. Законодательная власть СССР осуществляется исключительно Верховным Советом СССР.
Вот так вот – оказывается, это Высший орган. И вообще-то власть называлась советская. И вдруг некое правительство решает, что пора бы этому высшему органу собраться и что-то там обсудить. А депутат этого высшего органа воспринимает это как должное, и вообще умиляется доброте правительства, сделавшее невероятное одолжение и позволившему ему приехать в Москву. Он вообще не чувствует себя законодателем. А что же обсуждали на сессии? Согласно воспоминаниям Н. П. Каманина:
«На повестке дня сессии – утверждение бюджета страны на 1944 г. реорганизация наркоматов обороны и иностранных дел, выборы первого заместителя Председателя Президиума Верховного Совета».
А как же страна жила первые два года войны без утвержденного бюджета? Да жила как-то, справлялась. Подозреваю, что и дальше бы обошлась. Но я сейчас не про принципы государственного устройства в сталинском СССР…., хотя нет, именно про них. Про некоторое сформированное лицемерие. Есть конституция, но она ничего не значит, просто буквально ничего. Есть, якобы, «Высший орган», но его - хотят собирают, а хотят нет, какой-то он, получается, не особенно высокий. И есть член этого высшего органа, который отлично понимает свое место, радуется, когда ему разрешают приехать в Москву, но не задает лишних вопросов, если не вызывают. А зачем тогда все это?
Так и продолжалось это лицемерие, и этот «парламентаризм»... не, ну а сейчас-то все по другому
