- Нет! Нет! И еще раз, нет! Выключите музыку! – мистер Торвард сжал тонкими костлявыми пальцами трость, отчего те побелели. – Сколько можно повторять - этот круг вы обходите стороной, танцуете по граням, не переступая черты. Стелла!
-Да?
- Принеси тот кактус с подоконника.
Девушка, тяжело дышавшая после длительной репетиции, округлила глаза, но задавать вопросов не стала: когда преподаватель не в духе, это чревато последствиями.
- Вот, держите, - Стелла протянула маленький горшочек мужчине.
- Ставь его в центр. Вот так!
Девушка быстро вернулась на место.
- Сэм, теперь ты должен представить, что этот маленький кактус посредине сцены – тотем. От него веет такой божественной силой, что вы со Стеллой не можете подойти к нему. Ты должен уверенно кружить вокруг со своей партнершей, словно пчела, которая не может насладиться нектаром. Все понятно?
Пара неуверенно кивнула. В это время преподаватель подошел к пюпитру, пролистнул пару страниц и громко крикнул:
- Второй акт, сцена первая. Музыку.
Снова знакомая мелодия. Снова девушка с парнем вьются вокруг очерченного мелом круга. И снова мистер Торвард недоволен результатом.
- Стоп.
Музыка смолкает. Сэм и Стелла замирают на месте.
- Снимай балетки, - твердо просит наставник ученика и голос его словно гром разносится по залу. Сэм медленно и неуверенно снимает свою танцевальную обувь и протягивает мужчине.
- Подержи, - мистер Торвард сует парню свою трость, надевает балетки и немного прихрамывая подходит к испуганной Стелле. Уверенным движением он кладет руку девушки себе на плечо, а сам обхватывает ее хрупкую талию. Не сильно, но решительно. Сразу становится понятно, кто будет главным в этом танце.
- Музыка! – в тысячный раз выкрикивает мужчина и с первыми же звуками начинает кружить Стеллу, умело ведя ее по очерченной траектории. В это сложно поверить, но хромота сразу же пропадает, а вечно сгорбленная спина, напоминает натянутую струну арфы. Нет старости, лицо мгновенно теряет былую суровость, когда преподаватель всецело отдается музыке.
И есть в этом нечто волшебное, нечто недоступное нашему понимаю. Это тот самый момент, когда осознаешь, что сосуд уже пошел трещинами, морщинами, что изрезали тело, но душа не имеет возраста. Душа – вечна!