Сейчас расскажу о том, чему недавно стала свидетелем. У меня рядом с домом большой магазин, а в нём рыбный бутик – небольшой такой зальчик с прилавками. И что-то там с терминалом случилось – тупит, не принимает оплату. И пока ждали связь, в отделе скопилось около десятка покупателей. Стоим. Ждём. И одна женщина говорит со вздохом:
- Нам хорошо, у нас все продукты есть, а на Украине люди голодают…
Ну и конечно, всех прорвало: стали высказывать свои мнения, строить разные прогнозы, один другого страшнее - чтобы друг друга уж как следует напугать.
А передо мной стоял пожилой мужчина, лет за 80. Маленький такой, ссохшийся, сгорбленный, кожа сморщенная, с болезненной желтизной. Но когда заговорил, то вся очередь аж вздрогнула – голос зычный, глубокий, раскатистый. Чистый Левитан: говорит вроде негромко, а голос буквально грохочет.
- А знаете, славяне, - говорит, - что я думаю про все эти прогнозы и пророчества? На прошлой неделе я из больницы выписался. Отвалялся там 3 недели и пошёл домой, чему врач мой сильно изумился – он-то каждый день пророчества строил, что я помру с минуты на минуту. А я не помер. Своими ногами из больницы ушел и до сих пор хожу. Вот тебе и пророчества. А я так себе и говорю: сегодня не помер, и спасибо. А что будет завтра, мне знать не дано. Значит, задача моя одна: жить сейчас, пока стою с вами в этой очереди.
Один мужчина подмигнул дедушке и спросил с сарказмом:
- И давно ты, дед, такой умный?
- Верно, сынок - вздохнул дедушка, - недавно.
Но хорошо, что хоть на закате это понял, а то вон моя старуха померла в прошлом годе, а до самого конца всё будущего боялась. А оно, вишь - для неё и не наступило. Так что понимать надо, какой возведён порядок. Человеку положено жить, это его работа. А смерти положено прекращать жизнь, это её работа. Каждый свою работу обязан хорошо делать, я так это понимаю. Поэтому смерти я не боюсь, я её уважаю. Придёт – уступлю без звука. Вот вам и всё моё пророчество.
Женщина, с которой началось общение в очереди, подошла к дедушке и спросила:
- Можно я вас обниму?
Дед как-то вскинулся, напрягся, седые брови сдвинул и строго пророкотал своим стереофоническим голосом:
- А ты ничем не больная? Не заразишь меня?
Даже терминал испугался и со страху заработал – так громко мы ржали.
