Я сидел в кафе, за столиком, который располагался на уличной части заведения. Чашка кофе блестела от света весеннего Солнца, что так ярко стреляло своими лучами прямо по моим глазам.
Вокруг стоял гам: люди пересекали улицу буквально в паре метров от моего лица. Наверное, им мешало лишь символическое ограждение, выполненное из кустарника. Лица людей были жизнерадостными, словно это была не реальность, а сон, притом самый сладкий и желанный.
Они шли размеренными и ровными шагами, шли, не обращая внимания на внешний мир, который им казался таким незыблемым и надежным, неразрушимым и вечным.
Внезапно я почувствовал жгучую боль в ноге: засмотревшись, я пролил горячий кофе на штанину. Однако, вопреки моим ожиданиям, кружка с напитком не оказалась на полу – она зависла в воздухе, словно намертво прилипла к чему-то.
Ярчайший день, что окружал меня, так же неожиданно обратился в мир бесконечной ночи, из-за того, что свет тоже прекратил своё движение и не мог более придавать окраски объектам. Мне пришлось моргнуть глазами не единожды, чтобы убедиться в реальности наблюдаемого явления.
Но дальше больше. Рядом с толпой застывших людей разлился густой дым. Он распространялся с поразительной скоростью, обхватывая стоящие рядом души, словно голодный осьминог, что захватывал девственных мальков своими пупырчатыми щупальцами. Еще через некоторое время из дымки показалась высокая фигура. Он был одет в темную мантию, свисавшую с его тела длинными лоскутами. В бледных руках он сжимал гигантскую косу, выполненную из неизвестного мне черного металла.
От удивления и страха я не смог даже поверить в происходящее, не то что пошевелиться. Жнец же времени зря не терял и резким движением нанес гигантской косой удар прямо по толпе. От неожиданности я закрыл глаза, которые решился открыть только через несколько минут.
На моё удивление толпа стояла целая и невредимая, а жнеца нигде не было. Однако на горизонте наметилась белая фигура, движение которой было устремлено в толпу людей. Появление цветов взбудоражило меня: это означало, что время начало ускорятся к нормальному состоянию.
Я вскочил, побежал в сторону толпы. Наверное, само время увидело мои геройские порывы, поэтому ускорила в разы свою нормализацию. Подумать только, простой смертный начал гонку с самим временем.
К счастью, мне получилось её выиграть: я добежал до толпы и на околозвуковых скоростях отпихнул их, да и сам кубарем упал. Из-за скорости мы оказались на достаточном расстоянии, но мои руки были обожжены об асфальт. Горевать не пришлось. Летевшая фура врезалась на всей скорости прямо в кафе, успешно протаранив травянистый заборчик. Звук удара придал адреналина и помог нивелировать боль. Еще пару минут я был оглушен.
Толпа людей с ужасом смотрели на меня, взъерошенного и обожженного. Но я не слышал их слова благодарности, не видел женщину, что упала на колени предо мной. Весь мир вокруг словно заглушился, а я стоял, схватившись руками за затылок. Львиная доля страха и удивления одновременно пьянили моё сознание.
Поспешил уйти с места аварии, так как тратить время больше было нельзя, ни секунды. И для моего сознания прошли буквально мгновения, перед тем как я оказался у себя дома. То, что произошло сегодня, было попросту невозможным. Во-первых, я нарушил все возможные законы физики. Во-вторых, та фигура, она не давала мне покоя.
“Что это было? Неужели я увидел саму смерть тогда?” - град мыслей бил по хрупкой крыше моего сознания. Обо всем этом я думал, лёжа на не заправленной кровати, посему быстро уснул от перевозбуждения.
“Сон – это не просто анализ полученной информации за день, сон – грань, место, где все реальности сходятся, образуя собой неказистый платок, сотканный из ниток разных размеров и цветов” – произнес немой голос.
Мне показалось, что я где-то это уже слышал, быть может в другой жизни, в другой вселенной… В любом случае, полудрема прошла недолго. Очертания приобрели образы, а образы краски. Я был в серой комнате, вне времени и пространства. Через мгновения я смог разглядеть перед собой образ жнеца, увиденного сегодня у кафе. Он стоял передо мной, стоял, держа в руках любимую косу.
“Ты нарушил планы моего хозяина” – произнес он мрачным голосом, что отдался многочисленным эхом.
“Кто ты?” – дерзко ответил я, понимая всю нереальностью происходящего.
“Я? Я есть то, что связывало вас с моим господином. Когда-то вы, людишки, приносили жертвы во славу моего хозяина. Но сейчас вы более не утоляете голод моего владыки, посему мне приходиться вмешиваться в естественный ход вещей” – произнес он всё тем же хором.
“Но ты, наблюдатель вселенной, ты посмел помешать мне, посмел воспользоваться своим статусом, и ты поплатишься за это” – продолжил он.
“Ты несешь какой-то бред, дружище. Всё, что ты произнес сейчас, противоречит всем существующим наукам” – вступил в спор с нежитью я.
“Ты убедишься в реальности моих слов сам. Я заберу всех, кто тебе дорог. А сейчас, убирайся прочь!” – произнес жнец с яростью, выталкивая моё сознание из сна.
Я проснулся в судорогах, а капли холодного пота прожгли мою кожу насквозь. За следующие десять минут пачка сигарет была выкурена прямо в комнате. Ураган страха не выстоял перед табаком и утих. Тем более у меня сегодня было намечено свиданье с любимой девушкой. Поэтому пришлось отложить все страхи и размышления в глубины подсознания.
Я одел свой красный пиджак и направился в сторону парка, попутно набирая номер Юли. Через пол часа ходьбы я встретил её около фонтана. Она обняла меня, и мы начали прогулку. Болтали о невинных и милых вещах, преодолевая поворот за поворотом. Природа вокруг сияла солнечным днем, создавая романтическую атмосферу. Я купил себе и Юле по стакану горячего шоколада, что сегодня казался особенно вкусным. Попивая теплый напиток, мы уселись на скамейку, сзади которой росли розовые кусты, служившие для декора.
Юля уложила свою голову на моё плечо, что было очень милым. Диалог между нами остановился, посему я от нечего делать стал рассматривать прохожих, что скользили перед нами.
Вот шла старушка, несущая тяжеленный пакет с продуктами. Вот идет школьник, чей рюкзак был пуст от учебников. Видимо, он не был заядлым посетителем уроков, и его журнал походил на озеро с лебедями.
А вот идёт старик, одетый в какие-то лохмотья. Его глаза пусты, в них нет зрачка. Сначала я подумал, что просто недостаточно хорошо вижу, чтобы их разглядеть. В разрезах его одежды виделось тоже что-то странное: его кожа имела многочисленные порезы, из которых лилась какая-то черная жижа. И походка его была нестандартной: движения были словно роботические, поступательные, ибо передвигался он какими-то рывками. И только сейчас я узнал в нем дядю Алексея, с которым я не виделся уже несколько лет. Когда-то он спас мне жизнь, вытащив меня из озера, в которое я угодил из-за тонкого льда.
Виски пробили барабанами тревогу. Тело стало медленно погружаться в чан со страхом. Этот старик проходил насквозь других людей. На него никто не обращал внимание. Моё нутро подсказывало, что нужно отсюда убираться.
Я схватил на руки свою возлюбленную, не проронив не единого слова, и побежал, что было мочи. Пока бежал, слышал тяжелые и теперь уже быстрый шаги старика, что отдавались болью в голове.
Однако я не сверх человек. Пришлось остановиться и поставить пассию на землю, которая так и не решилась спросить о причине столько неестественного поведения. Отдышался. Обернулся, подготовившись к наихудшему раскладу. Старик стоял в пяти метрах от меня. Его безумные глаза, в которых не было зрачков, смотрели прямо мне в душу. В руках он держал деревянную табличку, на которой было выжжено:”Андрей”.
Страх электрическим разрядом прошел по моему телу. Это имя принадлежало моему самому близкому другу, с которым я был знаком еще с пятого класса. Некоторое время спустя старик растворился темной дымкой, освобождая проход.
Через пятнадцать минут мы уже были близки к дому Андрея. Перебегая дорогу и уворачиваясь от проезжающих машин, я двигался прямиком в логово товарища.
Вошли во двор. Потом в подъезд. Лифт не работает, как обычно. Пролет за пролетом. И вот мы уже у металлической двери, на которой был номер “415”.
Стучу. Нет ответа. Стучу сильнее. Фонтан эмоций заставляет сокращаться поочередно каждую мышцу в моём теле. И вот, вопреки всем моим ожиданиям, дверь отворяется. На пороге предстает радостный Андрей с зубной щеткой в руках. Так он простоял с минуту, и вулкану облегчения не было суждено взорваться в моем сознании.
Произошло самое ужасное, что я увидел в своей жизни. Товарищ стал кашлять, оглушительно и с отдышкой. Щетка выпала из его рук, которые теперь уже сжимали грудную клетку. Потом кашель стал высвобождать капли крови из его рта, окрашивая пол в розовую субстанцию, что состояла из зубной пасты и крови. Я впал в ступор, искренне не зная, что делать.
Через десяток кашлей из рта уже лилась полноценная река крови. Юля закрыла глаза руками и заплакала. А я просто стоял, стоял и смотрел на эту изощренную казнь, казнь жнеца, совершаемая невидимыми руками.
Кишки начали вылезать из рта моего друга, словно змеи. Через мгновения они взмыли вверх, наплевав на все законы физики. Потом они закрепились за люстру, потом обвили шею. Кульминацией было их постепенное укорочение, что заставляло Андрея задыхаться.
Я пытался его снять с люстры. Кровь сделало мой пиджак на пару тонов ниже. Однако мои попытки не увенчались успехом. Что-то оттолкнуло меня с такой силой, что я отлетел за дверь, которая через секунды закрылась с оглушительным треском.
Надо было что-то делать, невзирая на страх и безумие, которые создавало увиденное. Я приказал Юле доехать домой и закрыться на все замки, не открывая дверь никому, а сам направился туда, откуда ушел пять лет назад – в школу.
Именно там преподавал самый разговорчивый учитель по физике, с которым я обсуждал на переменах самые безумные теории устройства мироздания.
Пришлось буквально ворваться в здание, хотя охранникам как обычно было до лампочки. Перепрыгнув турникеты, я направился на четвертый этаж. Родимый “455” кабинет как обычно был открыт для проветривания. Зашел внутрь.
Геннадий Викторович копался в компьютере, по всей видимости заполняя какие-то цифровые документы.
Я поздоровался. Он не особо был рад моему присутствию и попытался выгнать меня прочь. Но я буквально упал на колени, попросив его выслушать меня. Тот неохотно выделил мне десять минут перемены.
“Допустим, экспериментатор ставит участника эксперимента в условия, где может изменять ход времени. При этом участник может свободно перемещаться в пространстве, игнорируя релятивистские законы, словно бы он двигался на скорости света и выше. О чем бы это могло говорить?” – судорожно и сумбурно спросил я.
“Ты несешь какую-то околесицу” – возразил монотонно он, как и пять лет назад.
Мне пришлось настоять на условии, каким бы оно безумным не было.
“Ну, можно сделать вывод, что эксперимент доказал эмпирическую теорию физики и, соответственно, вторую модель квантовой модели” – со вздохом тяжести ответил физик.
Мне было этого достаточно. Я поблагодарил учителя и поспешил удалиться из учебного заведения.
Через считанные десять минут я был дома. Начал шерстить интернет, чтобы решиться, решиться на немыслимое.
Эмпирический тип физики подразумевает под собой то, что все константы, явление и прочее подстраивается под наблюдателя. То есть напрямую зависят от прямого присутствия человека, делая его по сути центром вселенной. Квантовая теория второго типа вытекала из эксперимента Шредингера, о котором, наверное, знают все. Кот и жив, и мертв в коробке одновременно. Радиоактивное вещество может прореагировать, а может и нет. Но если открыть коробку, образуется реальность с альтернативным исходом.
Эмпирическая теория подразумевает также, что с точки зрения кота, он выживет в любом случае, ибо он и есть наблюдать эксперимента. Это называется квантовым бессмертием.
Моим планом было сделать то, что я должен был. И тогда создастся вселенная, где я буду жить, в то время как сущность осталось бы в старой, где я мертв. Жрец явно не являлся всемогущей сущностью, он не смог бы переместиться в другую вселенную, по крайней мере ему потребовалось бы много времени.
Я забился в угол, медленно погружаясь в дебри депрессии. Ситуация была одновременно и страшной, и безысходной. Решиться выполнить план было немыслимо. Это создание, оно желает убить всех, кто мне дорог, чего я, разумеется, не мог позволить. Медленно и не отвратимо слезы начали ручейками спускаться из моих глазниц, делая мои коленки мокрыми.
Но вырубиться на этот раз мне помешал стук в дверь. Я не хотел вставать, я больше ничего не хотел. Но стук стал настойчивей и сильней, словно за дверью стоял боец боев без правил.
Медленно встал и направился в сторону двери. Смотрю в глазок: снаружи стоял Андрей. Его ноги были переломаны, кости торчали из ног. Кишка, на которой он был повешен, была порвана. Из пустых глаз, которыми мертвец смотрел прямо на меня, текла черная субстанция, какую я видел и у Алексея. В руках Андрей держал табличку из прогнившего дерева, на которой было выжжено имя: “Юля”. Ком страха заткнул моё горло, не позволяя воздуху проходить в легкие. Надо было действовать.
Пулей открыл окно, дабы впустить воздух в мой организм и сделать то, на что не решался минутами ранее. Затем распахнул шкаф, что был доверху забит вещами. Начал рыться. Наконец, нашел. Картонная коробка. Достал из неё револьвер.
Подхожу к окну. Ветер поднял в воздух и закрутил листы бумаги с многочисленными вычислениями. Время настало. Я не позволю больше никому умереть. *Раздается щелчок револьвера*.