(Для любителей радиотехники)
Написано специально для моего хорошего знакомого господина Н… активно интересовавшегося особенностью эксплуатации и ремонта РЛС в условиях необитаемого острова :-)
Нет-нет, кактусы на нашем острове конечно не росли. В этом рассказе речь пойдет о самоделке, которая спасла меня из казалось совершенно безвыходной ситуации.
В моей РЛС было около 27 типов радиоламп (Всего 183 лампы). 80% из них это были лампы 6Н1П и 6П3С.
Остальные были самого разного типа в том числе и весьма экзотические.
Так, например, передатчик питался от блока питания, в котором стоял высоковольтный, маслонаполненный трансформатор и трехфазный выпрямитель собранный на шести лампах «Газотронах». Блок питания выдавал 14000 вольт для питания генераторной лампы передатчика (ГИ-19Б). (Если точнее, то 14тыс вольт было на лампе, а выпрямитель работал на меньшем напряжении (около 5000в)
Увы, у большинства радиоламп был мал срок службы. И «Газотроны» относились к одним из самых ненадежных. Их срок эксплуатации был всего 500 часов.
Вот представьте, станция «На боевой» от 8-и до 12-ти часов в день. В месяц получается около 300-от часов. Два месяца и всем газотронам конец!
Но это в теории, а на практике они могут и раньше помереть и позже (Кстати остальные радиолампы были не на много лучше).
Изначально у меня станция «Сыпалась» постоянно. Я сбился с ног. Пока чиню одно, разваливается другое. Но я нашел выход. Я наладил строжайший учет наработки ламп на отказ с записью в тетрадь. Следить за всеми было трудно, но к моему удовольствию не каждая неисправность приводила к фатальным последствиям. Особый контроль был только за жизненно важными элементами, остальные системы чинились во время регламентных работ.
Подозрительные, но еще работающие лампы я откладывал в отдельный ящик, а вдруг понадобятся (Синдром Плюшкина видимо у меня развился именно на острове :-)).
К счастью, у нас был здоровенный ламповый тестер. Выглядел он как большой чемодан, в который можно было втыкать лампы различных типов. Им можно было не только проверять лампы на работоспособность, но и измерять характеристики.
При помощи этого тестера я, например, отбирал для приемника лампы с самым большим коэффициентом усиления, благодаря чему, мой приемник имел параметры явно выше нормы.
Как только параметры хоть одной лампы приемника начинали падать, я тут-же менял всю линейку, а «старые» лампы ставил на менее значимые блоки.
Складской прицеп был забит ящиками с лампами до самого потолка. Но это для «простых» ламп. Лампы передатчика, газотроны, потенциаллоскопы, индикаторные трубки и прочая экзотика были на вес золота (Тем более что они частично из золота и состояли).
Генераторная лампа тоже имела ресурс 500 часов, но она в передатчике одна, и обычно она внезапно из строя не выходила. При ее неисправности сначала падала выходная мощность и можно было среагировать заранее. А вот газотронов в передатчике было аж 6 штук!
В общем, беда была с газотронами, хоть караул кричи. Я с ужасом смотрел, как тает их запас, и писал заявки в техническую службу полка.
Первый год я кое-как протянул и надеялся, что летом новые газотроны удастся добыть.
Когда я поехал в отпуск, то зашел в техническую службу и рассказал о нашем бедственном положении. Техническая служба заверила меня, что пока я буду в отпуске, они пару ящиков мне добудут.
Я отгулял отпуск, и снова завалился в техническую службу. Мне сказали, что ламп пока нет, но с завозом обязательно!
Я объяснил, что станция просто не сможет работать. Но мне клятвенно обещали, что уж по завозу точно...
Надо ли говорить, что когда завоз пришел, ламп там не оказалось! На что рассчитывала техническая служба полка, совершенно непонятно. Впереди была вся зима, а у меня были только БУ-шные газотроны, которые я забраковал ранее.
Я пытался гнать от себя дурные мысли, но ситуация была очевидной.
Продержаться удалось почти два месяца, но чуда не случилось. Мало того, что газотроны замкнули и вышли из строя, но они при этом сожгли и высоковольтный трансформатор.
Станция была уничтожена!
Сутки я находился в ступоре. Я проклинал техническую службу и мне казалось, что выхода нет. Станция была официально выведена из состава действующих и ее выкинули из графика включений. Теперь я был начальником официально несуществующей станции.
Техническая служба проснулась через три дня и прислала радостную кодограмму, что трансформатор и лампы доставлены к нам на остров!
Мы сначала даже не поняли, о чем это они. Пришлось уточнять. Оказалось, что они отправили запчасти с попутным кораблем в бухту Броутона на севере нашего острова! А что такого? Это же у нас на острове!
Связи с бухтой Броутона у нас не было никакой. Даже по радио! К ним мимо нас ходили корабли почти каждый месяц, там была школа, магазин, больница и даже стоматологический кабинет (У кого что болит как говорится)! Но официально нам полагалось не знать о них, а им не знать о нас. Вот что мешало наладить нормальное взаимодействие, установить связь. Но разные ведомства никак не могли договориться.
А это значит, что единственный выход добыть эти запчасти - пеший поход, зимой, без дорог, во время тайфунов, по занесенным снегом оврагам. А сколько человек надо для такого похода? Трансформатор весил как полтора аккумулятора от машины. Тащить его без дороги по оврагам, не имея даже карты острова, совершенно неблагодарное дело.
За год до этого мы с начальником П-14 и двумя солдатами чуть не погибли на гребне вулкана Заварицкого всего в 4-х километрах от роты, когда нас там накрыло снежным зарядом (Об этом обязательно будет отдельный рассказ). А тут, почти 70км туда и обратно с трансформатором на горбу еще 70!
В общем, это была бы смертельно опасная авантюра и командир сразу сказал НЕТ!
Командир отвечал за личный состав, так рисковать людьми с его точки зрения было бессмысленно. Станция выведена с «боевой», нашей вины нет, дождемся, пока нам привезут запчасти. Но лично для меня это была катастрофа, я буквально лишился основного смысла жизни на острове. Теперь меня и мой расчет ждала незавидная судьба. Меня бы назначили «вечным оперативным» а моих солдат в постоянный наряд! (Это не в наказание, а просто потому, что людей у нас катастрофически не хватало, а тут вроде «свободные» появились).
Я попросил у командира неделю на попытку реанимировать станцию.
Начинать нужно было с самой сложной проблемы и это естественно был трансформатор (Мне казалось, что выпрямить переменку, всегда можно что-то придумать). Чтобы перемотать его или намотать новый не могло быть и речи. Но был один шанс из миллиона…
Я разобрал трансформатор и убедился, что две из трех обмоток перегорели, а масло пришло в негодность. Оно ощутимо пахло горелым и в нем плавали черные хлопья. Ну а где шанс? А шанс был в том, что на Заварицкого когда-то тоже стояла П-12 и ее тайфуном уничтожило. Мы видели летом трансформатор на свалке, и если он с этой станции, то он наверняка цел. Трансформатор был герметичным, в мощном чугунном корпусе. Крышка через резиновую прокладку была намертво прижата двумя десятками болтов. Так что даже на свалке ничего с ним бы не случилось. Осталось дело за малым, найти его под снегом.
Мы поделили свалку на квадраты и всем расчетом рыли траншеи в снегу, пытаясь нащупать добычу. Хуже всего было то, что никто не помнил где именно он лежит, все показывали в разные стороны. А может он вообще не тут? Но пол дня работы увенчались успехом. Трансформатор нашли и приволокли на ПУ. Я приступил к его разборке. Как только я ослабил крышку, стало ясно, что этот трансформатор тоже горелый! Я все-таки полностью свернул все винты и вскрыл его. Да! Картина была точно такая-же, как и у меня. Надежды рухнули.
В полном отчаянии я пошел домой. Лег спать, но мне не давала покоя какая-то мысль. Мне казалось, что что-то я упустил. Я проснулся одновременно с озарением, Я НЕ ПРОВЕРИЛ СКОЛЬКО ТАМ ОБМОТОК ПЕРЕГОРЕЛО! Я кинулся на пункт прозванивать обмотки и ДА! Удача! На нем сгорела только одна! А это значит, что из двух горелых трансформаторов можно собрать один целый.
«Железо» на трансформаторе было не «Ш»-образное, а пластинами, из которых получался хитрый набор, в котором длинные пластины чередовались с короткими. Можно было снять с моего целую обмотку и одеть ее вместо перегоревшей на трансформатор со свалки. Я разобрал верх трансформатора и попробовал снять горелую обмотку. Но оказалось, что она сидит настолько плотно, что даже покалечив молотком всю катушку я ее не снял. Это был не выход, один неверный удар по целой обмотке и высокое напряжение прошьет ее. И я придумал новый метод. Полностью разобрать оба трансформатора, и собрать заново, используя целые катушки, которые так и останутся на «родных» сердечниках. У этого метода был только один недостаток – огромная трудоемкость.
Мы засели втроем на ПУ (два оператора и я) и по очереди сначала разбирали трансформаторы, а потом собирали. Работали без перерывов 8 часов подряд! Работали по двое по 15 минут. Один разбирал, второй помогал, третий отдыхал. Потом тот, кто помогал, садился перебирать, отдыхающий переходил в помогающие, а оставшийся без работы отдыхал и мог перекурить. Я объяснил солдатам, что один неверный удар, и вся работа насмарку. Торопиться было нельзя. Мы выбивали при разборке пластины отверткой и молотком, а забивали обратно молотком через деревяшку. Если пластина вставала криво, приходилось опять ее выбивать и пробовать воткнуть повторно.
Мы все собрали, стянули болтами и попробовали в холостом режиме. Все было нормально, но где взять трансформаторное масло? Первая идея была прожарить обычное подсолнечное, чтобы удалить из него воду. Но тут нам повезло, зампотех вспомнил, что у нас стоит без антенны высотомер, в котором тоже есть трансформатор (не такого типа, но с трансформаторным маслом). Мы слили масло с высотомера и залили его в свежесобранный трансформатор.
Основная проблема была решена, теперь нужно было выпрямить 5000в.
Сначала посмотрели все наши лампы. Нашлась какая-то выпрямительная радиолампа, которая могла подойти (В наших РЛС она не использовалась и непонятно как попала к нам на остров). Я начал проектировать выпрямитель на ней, но оказалось, что это нереально. Во-первых, лампа оказалась с «прямым накалом»! (То есть накал и катод были намертво соединены!) А это означало, что накальная обмотка должна давать 6.3 вольта, но выдерживать те-же 5000в «на пробой». Получается, что для каждой такой лампы был нужен отдельный накал! Перспектива попробовать намотать такой трансформатор была не из приятных. Но допустим я его намотал, лампы прямого накала при работе ярко светились как лампочки и потребляли по накалу 30 ватт! Сразу вставала проблема охлаждения такого блока. Да и поместиться в стандартные габариты он явно не мог.
Вторая идея была попробовать полупроводники. Конечно подходящих диодов не нашлось, но я вспомнил, что мы в прошлом году выкинули целую кучу высоковольтных выпрямительных столбов тип Д1009 и Д1010. Эти столбы тоже попали к нам на остров непонятно как (у нас они не применялись). Просто к нам на остров слали часто такой хлам, который точно никому не был нужен (Такое ощущение, что детали нам присылали по весу). Мы нашли их, когда искали трансформатор. Столбы могли подойти, но мы совершенно не знали их параметров. Справочников у нас не было, а об интернете тогда еще никто не знал. Но зато их было много! Нужно было понять на что они способны.
Первым делом я засунул один такой столб в печку, нагрел его и резко охладил. Столб потрескался, и я топором прямо на пороге нашей квартиры раздолбал его на куски. Оказалось, что это просто последовательно соединенные диоды, залитые каким-то компаундом. В 1009-ом их оказалось 8 штук. Я надеялся увидеть маркировку диодов, но увы, их корпуса были совершенно чисты. Тогда я собрал из них выпрямительный мост и используя дизель-генератор как лабораторный блок питания выяснил, что горят они примерно при 260 вольтах.
И так, 8*260=2080в. Таким образом, три таких столба включенных последовательно могли заменить один газотрон.
Я разбил неисправный газотрон, выскоблил от остатков стекла цоколь и воткнул в него первый столб. Контакт я подключил к ноге штатного катода и залил все это гудроном.
К первому столбу я прикрутил нитками на клею два других столба (привет авиамоделистам).
Все это я соединил последовательно и припаял к последней ноге анод от газотрона. Получился почти полный аналог. Он втыкался в стандартное гнездо, а его анод отлично подходил к штатному проводу.
Для выравнивания характеристик столбов я дополнительно шунтировал их высоко килоомными сопротивлениями (сейчас не помню номинал).
Получилась оригинальная штуковина, почти полный аналог газотрона, но лишенная их недостатков. Как только я показал свое «творение» офицерам, его сразу обозвали «Кактусом». А что, и правда было похоже.
Я приступил к «массовому» изготовлению «Кактусов». Мне сразу нужно было два, плюс еще один газотрон вот-вот обещал помереть.
Не передать с каким чувством я после недельного перерыва включил свою любимую РЛС! Это была смесь надежды с опасениями и сомнениями. А вдруг от нагрева потечет гудрон, а вдруг я ошибся в расчетах и все сгорит вместе с трансформатором. Но все обошлось. Я погонял станцию несколько часов, после чего тщательнейшим образом все проверил. Все было нормально. Станция опять работала как часы. Я доложил командиру что станция восстановлена и ее можно ставить на боевое дежурство.
Командир лично посмотрел, как все получилось и сказал, что завтра, когда я буду оперативным, мне нужно доложить о вхождении станции в строй.
Утром я выдал в полк сообщение что станция боеготова, но реакции не последовало! Полк молчал два часа. Я уж решил, что они ничего не поняли. Через два часа меня попросили повторить, правильно ли они поняли мое сообщение. Я повторил. Еще через час станцию включили с полка на 20 минут (видимо проверяли). И только еще через несколько часов станцию включили и потребовали объяснить, как так случилось, что мы доложили о уничтоженной станции, а она цела.
Переговоры с полком длились три дня (вернее три ночи, потому что кодограммы мы передавали только ночами. Причем меня к переговорам не привлекали. Командир сам что-то писал в полк. С меня даже не взяли объяснительную (командир и так видел, как шло восстановление станции).
Я понятия не имею, о чем там переписывался командир с полком (Мне нельзя было читать кодограммы), но по результатам переговоров станция была полностью реабилитирована, я получил благодарность от командира полка и премию в размере месячного лейтенантского оклада.
Когда я покидал остров, в моей станции стояло уже четыре кактуса (причем последний, имел усовершенствованную конструкцию на высоковольтном столбе Д1010).
Кстати, следующая модификация моей станции (П-18), имела вместо газотронов селеновые выпрямители. Так что, не одному мне пришла идея заменить газотроны на полупроводники.
За два года службы было много чего, и самодельные конденсаторы из консервных банок, и ремонт не ремонтопригодных реле, и паяние 48-и жильного кабеля, состоящего на 120 м из 8-и стыков (и это без изоленты!). А были еще ремонт сельсинов зимой в тайфун на антенне и прочее, но случай с газотронами был самый тяжелый из всех.
Я думаю, что любой начальник РЛС на островах мог бы рассказать множество таких историй.
