С некоторых пор у меня перед глазами начала активно мелькать какая-то тетка. Она и раньше изредка всплывала, но теперь, с возрастом, прямо достала…
Наконец, не выдержал, схватил ее за виртуальную шею и спрашиваю: – Ты кто? Чего надо?
Она подло заулыбалась и говорит: – Не узнаешь? Я твоя старая знакомая, даже друг, а еще точнее, спасительница.
– Ну и от чего ты меня спасла?
– От многих необдуманных поступков.
– Например?
– Ой, слишком долго перечислять. Все твое благополучие на мне зиждется. Не будь меня, давно бы уже спалился – и работу потерял, и здоровье свое безоглядно растратил, а может даже, на нарах дни свои доживал. Поэтому скажи спасибо, что я с тобой.
– Забавно, – говорю, – ну и как же тебя звать, моя спасительница?
– Сам догадайся, не маленький…
– Ну, хоть первую букву скажи…
Она недовольно нахмурилась, но все же выдавила: – Т…
– Татьяна, Тамара, Тоня… – начал я перечислять…
– И близко ничего нет, не там ищешь.
– Ну, а вторая буква какая? Говори, раз я такой тупой!
– Р...
– То есть, Тр…? Что-то я и имен таких не знаю… Трихомонада, что ли?
– Не груби, – злобно бросила она. – Я половыми инфекциями тоже, конечно, занимаюсь, но главное для меня – это политика.
– О, высоко летаешь, это уже серьезно… Ну так, с кем я все-таки имею дело? Кто ты, тетя с таким широким диапазоном?
Она хитро ухмыльнулась и, приблизив свою мерзкую физиономию прямо к моему уху, прошептала: – Трусость звать меня, экий ты недогадливый…
– Хрень какая-то! – удивленно произнес я. – Чья трусость?
– Как чья? Я общая, я своя для всех, ну и для тебя, разумеется, тоже…
– Покорно благодарю, – брезгливо поморщился я, словно от нее пахнуло каким-то сраньем. – Мне таких своих не надо.
– Да куда ж вам всем от меня деться?! Пропадете ведь. Впрочем, можешь меня и по-другому называть, более дипломатично: например, осторожность, предусмотрительность, политкорректность – это всё я. Умный человек, особенно политик, бизнесмен, журналист, в наше время без меня ничего не добьется. Ну а для тех, кто слишком уж смел, лезет в герои – и статья строгонькая всегда найдется…
– Скажи на милость, какая ты, оказывается, важная…
– А ты давай не ерничай. Трусость – это, считай, наша скрепа. На том и стоим…
В эту минуту раздался звонок в дверь. Я от неожиданности трусливо вздрогнул и вместе с этой новоявленной скрепой подошел на цыпочках к двери и заглянул в глазок. Там стояла какая-то незнакомая мне полногрудая девица в форме соцработника. Я сразу плотоядно оживился и хотел уже открыть дверь, но моя спутница зловеще зашептала: – Не открывай, это какая-то провокация! Такая пышечка просто из милосердия не придет. На хрена ты ей сдался?! Ясно – чтобы развести тебя на чем-то и обобрать…
Я снова с подозрением взглянул на девицу, на ее крепкие титьки. И меня было уже не остановить. – Да пошла ты! – отмахнулся я от Трусости и открыл дверь.