Знаете, что я? Очки с ужасной оправой и хрупкими стёклами? Пенсне, не способное даже толком держаться на носу? Или может зеркало, подходящее только для дамских утех?
Нет, я бинокль. Ох, каким я был в молодости. Начищенная до блеска латунь и перламутр без единого тусклого пятнышка восхищали всех в театре. Да, моя хозяйка часто ходила в театр, и даже сама играла в любительских пьесах. У неё был муж, грубый человек. Однажды он во время очередного скандала посмел оторвать мне ручку. Он был ревнивцем и ревновал её к каждому лакею, к каждому актёру к каждому гостю в их большом доме на Кринк-кросс. Не ревновал он только к своему сводному брату, режиссёру в любительском театре. Зато ревновала жена брата. Однажды, когда он и хозяйка уединились в гримёрной, эта худосочная курица ворвалась туда, начала кричать, плакать, грозиться убить разлучницу. Моя хозяйка лежала без корсета и улыбалась, обнимая её мужа за плешивую голову.
Но убила не она. Он вошёл в спальню чёрной тенью. Приблизился к самой