(Песня или «Путанный дифирамб «вертишейке»)
Истончённый любовью до хрупкой капе̒ли,
Где искусство Амура сокрыто оградой,
Льются слёзы небес, чтоб под ними созрели
Розы юные в тайнах запретного сада,
Где, в изгиб реверанса вплетаясь, услада
Шепчет отзвуком нежным весеннего лада!
Испещрённый страданием, что прорастает
В виршах искусных любовью незримой,
Но, отторгнув вновь трепет пиита, не знает
Холодная донна, оставшись невинной,
Где же сад дифирамб разрастается дивный,
А ведёт в этот сад сласть канцоны старинной!
Неозвученной рифмой, шелка̒ми по струнам
Убегает тропинка к цветущим полянам,
К цветникам в пастора̒лях пастушек, и юным
Порождён этот мир созвучием пряным,
Где катре̒ны сойдутся в стремлении тайном,
Что воспел Маркабрю̒н в изы̒ске хрустальном!
Голубыми вьюнками в садах безмятежных
Так свиваются строки лозою хмельною,
Что очистятся души от помыслов грешных
И падшие смогут под твердью земною,
Где им быть суждено, не обретшим покоя —
Всё ж возвысит их в помыслах слово святое!
Алете̒йя взросла в скрытых смыслах и птицей
Вознеслась в небеса незримой тропинкой,
Вязью в сласти канцон возродилась девицей,
В мир вошла, где любовь имеет горчинку,
Где пастушка, бездумно срезав, в корзинку
Бросит нежный цветок, что прозвался Иинга.
Картина: Jean-Honoré Fragonard (1732-1806), "The Progress of Love" 1771