Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Абстиненция

#Абстиненция *** Когда я решила, что мне надо бросить курить, а это было давно, еще в прошлом веке, передо мной встал вопрос - а как это сделать? Я не могу бросить курить, если скажу себе, что мне "нельзя" курить. Потому что слово "нельзя" означает, что кто-то другой распоряжается моей волей. А этого быть не должно - все решения в своей жизни я должна принимать сама. "Нельзя курить", - говорят родители, школа, медики, плакаты, надписи на сигаретах. Очень радует, что сейчас над детьми не нависает это слово, они более свободны в своих выборах, поэтому могут курить, а могут не курить, поэтому курят они гораздо меньше, чем прежние поколения. Для многих (подростков) курение было не только способом угомонить свои гормоны, но и протестным действием. Моя мама очень заботилась о нашем воспитании, о правильности наших поступков, но делала это так, что не оставляла свободы выбора, поэтому для меня сигареты были не только источником серотонина (у меня его маловато), но и актом обретения своего сво

#Абстиненция

***

Когда я решила, что мне надо бросить курить, а это было давно, еще в прошлом веке, передо мной встал вопрос - а как это сделать? Я не могу бросить курить, если скажу себе, что мне "нельзя" курить. Потому что слово "нельзя" означает, что кто-то другой распоряжается моей волей. А этого быть не должно - все решения в своей жизни я должна принимать сама. "Нельзя курить", - говорят родители, школа, медики, плакаты, надписи на сигаретах. Очень радует, что сейчас над детьми не нависает это слово, они более свободны в своих выборах, поэтому могут курить, а могут не курить, поэтому курят они гораздо меньше, чем прежние поколения. Для многих (подростков) курение было не только способом угомонить свои гормоны, но и протестным действием.

Моя мама очень заботилась о нашем воспитании, о правильности наших поступков, но делала это так, что не оставляла свободы выбора, поэтому для меня сигареты были не только источником серотонина (у меня его маловато), но и актом обретения своего свободного "Я". Мое "Я" становилось защищенным сигаретой от безапелляционных императивов взрослых. Сигарета стала моей подружкой, которая укрепляла мою волю.

Но однажды я почувствовала, что сигарета стала собирать свою плату - абстиненция стала заставлять меня хотеть курить даже тогда, когда это было ни к чему. И я подумала, что я поменяла одного командира на другого. Одного сюзерена на другого. Это мне не понравилось.

Мои желания должны быть моими желаниями, а не желаниями сигареты. И так я впервые открыла практику изменения желаний. Я увидела, как нарратив может изменить физиологию, если правильно составить заклинания.

***

Прошло еще немного лет, и я попала в эмоциональное рабство к человеку. В вопросах социализации и материального успеха он был настолько сильнее меня (я-то привыкла к простым товарно-денежным отношениям, а мир стал воровским и мошенническим), что я решила довериться ему, чтобы понять, как это устроено.

Когда ты доверяешься, ты отдаешь право распоряжаться твоими желаниями. Если тебе учитель говорит "Надо прыгать", ты должен хотеть прыгать, иначе ты не поймешь, как это делается. Ты не должен думать - хорошо или плохо это, пока не попробуешь сделать. После урока ты можешь проанализировать и оценить и, если тебе не понравился результат, то поговорить об этом с учителем или поменять учителя.

Постепенно, будучи в этой практике, я научилась понимать тонкости поведения моего нового учителя, начала разбивать его комбинации, хотя это было и непросто, и однажды мне стало легко видеть мысли, которые предшествовали его действиям.

И тогда я поняла, что у людей нет никакой свободы. Мы все рабы своей физиологии, предписаний общества, рекламы, мы все рабы недостатка безусловной любви. И мы готовы даже за иллюзию такой любви отдать много. Но безусловной любви не бывает. Единственное место, где мы пребываем в состоянии безусловной любви - это материнская матка. Там нас любят по умолчанию и без условий. Как только мы родились, условия неизбежны, неизбежны моменты терпения, страдания, отказа от своих желаний.

Но у нас внутри есть память о райском состоянии безусловной любви. И когда мы испытываем прилив гормонов счастья, все знают уже, как они называются, мы чувствуем нечто, похожее на то пренатальное состояние. Но чем больше мы вырастаем, тем больше мы становимся свободными, а, значит, незащищенными.

И мы начинаем искать что-то, что может нас возвращать туда, в дорожденческий рай. Сигареты, секс, успехи, похвалы, победы над другими. Все, что дает прилив дофамина, окситоцина или эндорфинов годится для того, чтобы мы стали наркоманами - зависимыми от этого.

Но это ведь снова рабство!

И тогда я поняла, почему люди придумывают себе богов. Нет только потому что группу людей нужно объединить в одной музыке, не только для того, чтобы манипулировать ими и мотивировать на подвиги, но больше всего для того, чтобы человек, отдавший себя во власть своему Богу, перестал быть рабом какого-либо человека.

***

Свято место пусто не бывает, если у тебя уже есть Хозяин, то другой хозяин перед ним бессилен. Остается либо вырастить своего Бога из семечка - из анализа своего опыта, из книг, из жизни, из столкновений с другими людьми, либо довериться тем, кто его уже нашел. Но доверясь другим людям, ты снова рискуешь попасть в рабство к человеку.

***

Хотеть то, что ты хочешь хотеть - вот настоящая свобода. К такому выводу я пришла однажды, бросая курить. Руководить своими желаниями, выстраивая правильные нарративы и применяя практики - для меня это свобода. Слушать себя = слышать Создателя. Что я хочу хотеть?

Это и есть бегство из Египта (кстати). Египет у каждого свой.

КУПИТЬ