Его разбудили зимней ночью двое патрульных. По их докладу стало понятно, что задержан советский диверсант, и надо идти проводить допрос. Немецкий офицер, поёжившись от холода, вошёл в комендатуру, совершенно раздражённый и с красными глазами.
Неудивительно, русские прорвали фронт, и до этого непобедимым солдатам вермахта приходилось в беспорядке отступать на Запад. Офицер не спал полноценно уже несколько недель, а постоянный мороз ниже 35 градусов пронизывал всё тело. Казалось, что от него спрятаться было просто невозможно. Вот и теперь, в комнате было холодно, а разбитое окно просто заткнули подушкой с голубой наволочкой.
Задержанный не вызывал опасения: худощавый молодой человек, маленького роста, на вид почти подросток. Он сидел и, казалось, что испуганно озирался по сторонам. Хотя, он был в белом маскхалате, а совсем недавно под городом Клин высадился советский десант, и явно, что это был один из парашютистов.
- Кто такой? – обратился дознаватель через переводчика к юноше.
- Железнодорожник. Домой шел.
Глупый вопрос, глупый и ответ. Офицер устало посмотрел на парашютиста, из-за которого прервался его сон. Он совершенно не хотел выполнять свою работу дознавателя, и уже обратившись к конвою, приказал:
— Эршиссен! (Расстрелять!)
Александра Бурова, а именно так звали десантника, вывели на мороз. Двое конвоиров – один впереди, другой сзади – повели его по улице, и спустя минуту, свернули в узенький переулок, ведущий к неглубокому полевому оврагу. Но когда, первый конвоир повернул за угловой дом и скрылся за ним, лицо у «подростка» преобразилось: из испуганного оно стало серьёзным.
Он резко обернулся, прыгнул навстречу второму солдату, и без особого труда выхватил у него винтовку, которую тот держал под мышкой. Фашист не успел даже вскрикнуть, когда с ним было покончено. Из-за угла выскочил тот, что шел впереди, но тотчас же был сражен выстрелом в упор. Все это произошло так быстро, что Буров сам еще не верил в удачу. Схватив свою шапку, валявшуюся на земле, Александр бросился к хозяйственным постройкам и растворился в темноте.
Александр Буров – это был восемнадцатилетний десантник из отряда майора Старчака. Когда он несколько месяцев назад прибыл из города Кольчугино Владимирской области под Юхнов, и поступил в распоряжение Ивана Георгиевича, то в тот момент, он не умел ещё даже стрелять из винтовки, тем более не был научен рукопашному бою. Но, у Старчака обучение проходило по жёстким правилам, и паренёк быстро стал постигать диверсионную науку. Первым, чему его научили, это молниеносно отбирать оружие у противника.
Когда Красная армия 5 декабря 1941 года во время битвы за Москву перешла в широкомасштабное наступление и прорвала немецкий фронт, то десантников Старчака забросили во вражеский тыл, с целью помешать отступлению войск вермахта и сс. Старчаковцы разбились на мелкие группы и вели беспокоящие атаки на колонны врага, уничтожая живую и материальную силу немцев, сея ужас и панику в сердца солдат, отступающей армии. Так же они минировали дороги и вели разведку.
Вот в одной из таких разведывательных групп и оказался Александр Буров. Вместе с Борисом Петровым и Анатолием Авдеенковым, он пробрался в село Минино, к которому вели глубокие свежие следы. Так как снег шёл постоянно, а эти следы не были занесены, то по всему было видно, что в селе расположилась большая немецкая часть, с массой техники.
Во время разведки, десантники разделились, а Буров обнаружив большое скопление автомашин с боеприпасами и артиллерией, бросился к ближайшему переулку и лицом к лицу столкнулся с патрулем. Сразу же в его грудь упёрлось несколько стволов, а по голове чем-то ударили. Он очнулся быстро. Его тащили под руки. Сильно болела голова, шумело в ушах, из носа по подбородку текла теплая струйка крови.
После побега, Александр решил доразведать силы противника, и выяснить, что за часть здесь разместилась. Не хотелось парню возвращаться назад, по сути, ни с чем. Соблюдая меры осторожности, он, где по-пластунски, где бегом достиг центральной улицы, осмотрел большинство расположенных на ней подворий, но уже возвращаясь назад, вдруг снова встретился с группой немцев. Александр успел выстрелить, и один из противников упал, но и десантник тут же получил мощный удар прикладом. Он свалился с ног и на этот раз уже надолго потерял сознание.
Жизнь иногда пишет такие сценарии, которые никогда не придумает ни один человек. Так было и в этот раз. Когда Буров очнулся, то первое, что он увидел, это того же самого офицера, который совсем недавно распорядился его расстрелять. Видно, его снова подняли с постели. Тот тоже узнал парашютиста и удивлённый стал страшно орать на своих подчинённых, и требовать, чтобы Бурова расстреляли прямо тут на улице при нём. Автоматчики раздели десантника до нижнего белья, и привели приказ командира в исполнение. Они поставили Александра к серой стене сарая, ослепили светом электрических фонариков, и расстреляли. Выстрелов Буров не слышал, только почувствовал, как что-то несколько раз толкнуло его в грудь и ногу. Уже лежащего в крови, его еще раз осветили, попинали носками ботинок и ушли.
Но Буров остался жив. Весь израненный, в одном белье, без валенок и коченея от холода, он смог доползти до одного из огородов, где его без сознания и нашёл Авдеенков. Сняв с себя куртку и взяв товарища на руки, тот донёс его до леса. Там уже был Петров. Вместе они перевязали раны Бурова, которых оказалось пять штук. Тащить товарища в лагерь смысла не было, там бы он точно погиб, и десантники пошли на огромный риск. Они вернулись в село и постучались в одну из изб. Местные жители приняли раненного десантника и смогли, страшно рискуя, его выходить.
Когда Красная армия освободила эти места, Бурова поместили в госпиталь, в который потом попал и сам командир группы майор Старчак. Так как они оба были не ходячими, то общались с помощью писем. В одном из них, Буров написал такие строчки: «Нередко вспоминаю, как вы не раз говорили: «Бороться за жизнь могут только сильные и смелые люди, знающие цену жизни, любящие жизнь». Откровенно говоря, раньше я как-то не придавал этим словам значения. Мне казалось, что ко мне они не относятся. А когда посмотрел в бездонные глаза смерти, понял, что значит лишиться жизни, не исчерпав всех возможностей в борьбе за нее. Знаю, положение мое тяжелое: я, как видно, надолго вышел из строя. Очень тяжело это сознавать, но я буду полезен родной стране. Если состояние здоровья не позволит вернуться в боевой строй, буду среди тех, кто кует оружие победы. Я вернусь туда, где меня застигла война, — на металлургический завод.»
И он вернулся. За зимнюю операцию Александр Буров был награждён орденом Красной звезды, а после войны стал инженером-металлургом на одном из Московских заводов.