Вечерний Каспий был намного спокойнее, чем накануне днем. Неугомонный ветер наконец-то стих. То ли спать завалился, то ли улетел куда-то по своим ветреным делам.
Чтобы не мешать ребятам, Михаил присел на скалу чуть поодаль.
- Ванюша, мы завтра уйдем. Нам домой надо, - решилась сказать Настя, перебирая льняные волосы малыша.
- Знаю, - совсем по-взрослому кивнул тот. – Я не буду плакать, я же большой. Вы же потом придете?
- Ваня, мы встретимся, это тебе твердо обещаю, - задумчиво произнесла сестра. – Нескоро, но встретимся. Ты уже совсем взрослый будешь.
- Да? – обрадованно завертелся мальчишка. - А как вы меня узнаете? Я же вырасту!
- А вот как, – и Настя сняла с себя кулончик, связанный из цветных ниток. – Вот тебе оберег на память. По нему-то тебя и узнаю.
- Теперь совсем все сошлось, - прибавила она тихо.
- Что там у тебя сошлось? Зачем ребенка обманываешь? Как мы с ним увидимся-то? – зашипел ей в ухо брат.
- А до тебя еще не дошло?
- Что до меня должно дойти? Что ты врешь как сивый мерин? – не унимался Ромка.
- Да потом объясню, отстань! – потеряв терпение, шикнула на него сестра.
- Это тебе, - Ваня протянул Насте деревянного солдатика, которого прихватил с собой в тот трагичный день на покосе.
- Ой, спасибо! А тебе не жалко?
- Нет. Тебе же не жалко свой оберег, - и малыш начал снимать головы берестяной ремешок, который так ловко обхватывал его волосы. – Это Ромке, а то ему волосы мешаются, - хихикнул Ваня, пытаясь надеть на друга подарок.
- Круто! – поправив ремешок, Ромка гордо подбоченился. – Ну что, я хорош собой?
- Фантастически красив, – фыркнула сестра.
- Спасибо за такой подарок! У нас с тобой оказывается кочаны одинаковые, – и Ромка протянул руку. – Давай пять!
- Давай! – и малыш хлопнул маленькой ладошкой по внушительной пятерне друга.
Видя, что ребенок еле сдерживается, чтобы не заплакать, Настя стала рассказывать разные интересные истории. Вскоре Ваня уснул, сжимая в кулачке кулон, что висел у него на шее.
- Давай, объясняй, - прошептал брат, оглядываясь на Михаила, который тоже задремал, растянувшись на прогретом солнцем камне.
- Не знаю. Может, ты это сам должен отгадать? - неуверенно отозвалась сестра.
- А-а-а, сам. Тогда намекай.
- Даже не пойму с чего начать. Что за события и какой год на дворе, это мы уже знаем. Дальше, наш дед Иван родом из Кизляра. И ты не заметив, одной фразой попал в самую точку.
- Когда?
- Около Ваниного дома, когда к нам Жучок выбежал, - кивнула Настя на щенка, прикорнувшего на коленях у брата.
- Я сказал… Что я сказал? – задумался Ромка. – А, сказал, что порода собаки как у нашего дедушки и зовут так же. И чего?
- Посмотри теперь на кулон и вспомни, почему я его связала?
- У деда Вани на стенке такой же висит! Рядом с фоткой, где они с бабой Катей молодые. Он тебе понравился, вот ты и сплела себе. Только цвет у того малость другой, да и выглядит хуже.
- Это естественно, ему же фиг знает сколько лет! Ты что такой непонятливый-то? – Настя постучала себя кулаком по лбу. – Не соображу, как тебе еще подсказать. Хорошо, какое у дедушки отчество, помнишь?
- А я этого никогда и не знал! – глупо улыбнулся Ромка.
- Алексеевич - у него отчество. Нашего папу он в честь своего отца назвал. Так вот, у меня на коленях сейчас спит Иван Алексеевич Бабенко! Если и это тебе ни о чем не говорит, то я пас.
- Да ты… Ладно, - наконец-то дошло до Ромки, и он ошеломленно разглядывал спящего мальчишку. – Хочешь сказать, что это наш дед?
- До тебя, как до жирафа, - возмущенно буркнула сестра. – Давай, связывай все факты воедино.
- Сейчас, погоди! А причем здесь Жучок? У нашего деда что, та же самая собака? Тут ты не права! – самодовольно заявил Ромка, разглядев брешь в Настиной версии. – Собаки так долго не живут!
- Ой, вы мужчины такие невнимательные! Ты же фотки дедушкины смотрел?
- Ну, смотрел!
- Там и в детстве и в молодости с ним рядом Жучок, то маленький, то уже большой. Я как-то спросила деда, а наш ли это Жучок? А он ответил, что это Жучок, но другой. Ты понимаешь?
- Понял! Дедушка каждый раз взамен умершего друга, заводил себе точно такого же. И даже называл одинаково, в память об первом Жучке, – от радости Роман шлепнул себя по лбу, попав прямо в шишку. – Ой, ой, как больно-то!
- Знания, они легко не даются, - давясь смехом, прошептала сестра. – Звон от твоего котелка на всю округу! Всех перебудишь сейчас.
- Что такое? Кто кричал? – вскинулся задремавший Михаил. – Фух! Уснул, что ли? Все нормально у вас? Ну, распростились? Домой идем? – мужчина подошел, чтобы взять на руки спящего Ваню.
- Я сам понесу, - подозрительно шмыгнув носом, сказал Ромка и бережно принял из рук сестры мальчишку.
- Пойдемте, - взяв заскулившего щенка, Настя первой направилась к избушке.
На дворе стояла глубокая ночь, а ребята все сидели в стогу сена, глядя на темные окна домика. Они уже попрощались с гостеприимным хозяином, который все-таки вынес им берданку и котомку с едой, все уговаривая их остаться.
Вернувшийся ветер никак не мог угнездиться в кронах деревьев и, шурша листьями, ломал сухие ветки.
- Я до сих пор не могу в это поверить, - после долгого молчания заговорил брат. – Как ты догадалась?
- Вспомнила. Папа рассказывал, что деда Ваня сирота. У него в революцию всю семью перерезали. А какой-то мужчина приютил его. И что фамилия у дедушки не своя.
- А чья же?
- Наша!
- Да я рехнусь сейчас! Выходит, что мы сами себе фамилию дали?
- Выходит, что так.
- А кулон? Это что, один и тот же кулон? Или что? У-у-у-у! – дурным голосом взвыл Ромка. – У меня сейчас мозг сломается.
- Да, кулон тот же.
- И если бы мы не спасли своего деда, то не родились, так?
- Ага, - невозмутимо ответила Настя.
- Да как такое возможно? Это еще круче, чем бесконечность! Я не могу этого понять! Может, объяснишь? - Ромка с надеждой взглянул на сестру.
- Это из серии, что было раньше, курица или яйцо. И я тебе ничего не смогу объяснить.
- Угу. А вот еще что, у папы сестру Надей зовут, а брата Мишей. Это ведь что-то значит?
- Конечно! В честь не родившейся сестры и нашего спасителя, - кивнула Настя на бревенчатый дом. – А еще вспомни, как нас дедушка называет?
Ромка озадачено пожал плечами.
- Мои ангелы-хранители! Я однажды спросила, почему? Знаешь, что он мне ответил?
Брат надул щеки и замотал головой.
- Дедушка сказал, что мы напоминаем ему тех ангелов-хранителей, которые спасли его в детстве. И это он нам имена дал. Мама с папой чуть не поссорились, выбирая имя сначала мне, а потом тебе. Вот дедушка этот вопрос ловко разрешил.
- Крутой у нас дед! А что потом случилось? Как он тут жил? Что там дальше было? – вскочил брат.
- Окажемся дома и спросим. Помню одно, что вот с этой самой берданкой, придется ему пробираться через горы к Волге, где он и встретит нашу бабушку. Потом они будут долго жить в Баку, где и родится папа, тетя Надя и дядя Миша. А потом уже переедут в Волгоград. Это все, что я знаю.
- Офигеть, не встать! Тогда берданку точно оставляем. А солдатика своего дедушка узнает, как думаешь? И вообще, мы будем ему все это рассказывать?
- Попробуем завести разговор, а дальше посмотрим. Может дедушка знает больше, чем мы думаем. Да, ружье оставляем, а еду возьмем, а то Михаил совсем обидится, - Настя поднялась и глубоко вздохнула. – Говори быстрей, где мы. Поспим у себя на полянке, а то мне уже жалко отсюда исчезать.
- Что, хозяин понравился? – хитро улыбнулся брат. – Он на тебя тоже запал. Я заметил!
- Ерунду не городи! У него жена есть, – смутилась сестра.
- Ладно, жена где-то там, а ты здесь, – схватив мешок с едой, Ромка едва успел увернуться от тумака.
- Ты начинаешь рассуждать как все мужики, – промахнувшись, прошипела Настя.
– Меня нельзя бить, я раненый! – показал брат на свою многострадальную голову. – Все, приготовились. Революция, тысяча девятьсот восемнадцатый год. Восстание казаков в Кизляре, и все кровавые события, связанные с этим.
продолжение следует
полная версия на ридеро и литрес
начало здесь