Продолжим, помолясь, вчерашнюю историю.
Про х*ровое пение (букву можете подставлять сами в соответствии с жизненным опытом и прочей объективной реальностью, данной в ощущениях).
Нет, со слухом у меня всё в порядке. С пением у меня не очень.
И не только у меня, поскольку ХМП набирался по остаточному принципу. Те, кто не успел заныкаться в клуб книголюбов, не прошёл отбор в хор камерный, академический или народный, в общем, все богом обиженные автоматически приносились в жертву богу коллективной некомпетентности.
Полгода мы издевались над собой и здравым смыслом, занимаясь в хоре массовой песни. Но, как известно, сколько верёвочка не вейся, а кусок мыла всё равно найдётся.
Наш кусок мыла нашёлся в виде зачёта «по пению».
Выглядело это так: человек сто собралось у одной из аудиторий, в которой был рояль.
Впускали тройками. Тройки составлялись самостоятельно, по принципу приятельских связей.
В аудитории были аккомпаниатор и руководитель хора, у которого, как мы помним, была прекрасная фамилия Боровенский… и вообще он выглядел так, что девушки, глядя на него, начинали вздыхать и влажнеть взглядами, сами того не замечая (а нам пофигу, мы мальчики).
В общем, мы своё мальчуковое трио упаковали из меня и двух моих друзей - Игоря и Васи.
Примечательно, что у меня был слух, у Игоря - пять классов музыкалки по классу баяна, а у Васи ни того, ни другого, но зато была решимость получить зачёт именно сегодня, чтобы пораньше свалить на выходные.
Чуть не забыл, у Васи был ещё голос примерно как у павлина из мультика про Мюнхгаузена. Объяснялось это тем, что ломаться он (голос) у него (у Васи) стал только на первом курсе и в норму ещё прийти не успел.
Короче, заходим мы в аудиторию… одни из первых.
Боровенский широким жестом расставляет нас у рояля, садится на стул и говорит: «Ну, давайте!»
Концертмейстер начинает играть вступление ко «Дню Победы», Вася бодро начинает петь…
Мы принимаемся дёргать его за полу пиджака. Вася замолкает. Пауза.
Боровенский хмыкает, рояль снова начинает играть, и всё повторяется. И так ещё пара заходов.
Руководитель хора смотрит на нас уже с интересом.
Мы громким шёпотом объясняем другу, в чём лажа, музыка опять начинает играть. Все молчат.
Когда вступление заканчивается, мы тычем Васю с двух сторон и начинаем петь. Без особого блеска, но уверенно.
Тут вдруг Вася берет разгон и я понимаю, что пока мы с Игорем только-только заканчиваем первый куплет, он уже на середине второго.
Я замолкаю, а Игорь честно пытается догнать «солиста», уже наплевав на аккомпанимент.
Не тут-то было…
Игорь тоже замолкает и в зале звучит только недоломанный голос Васи.
Боровенский сидит, закрыв лицо руками и у него трясутся плечи.
Я поворачиваюсь к аккомпаниатору - она играет, отвернув лицо к окну и, судя по напряжённой спине, тоже пытается не заржать.
Боровенский говорит: «Ладно, молодые люди, зачёт, можете идти…» - и хрюкает в ладони.
Потом заполняет наши зачетки и отдаёт их нам.
Мы уходим, довольные собой.
Занавес.
ПыСы: я, конечно, понимаю, что в такой стилистике выступало примерно каждое второе трио, но мне кажется, что мы особенно блеснули тогда.
«Г» - гордость.