Едва ли не каждая моя статья является спором с кем-то. С литературо- или искусствоведом, знаменитым или, наоборот, совершенно ничтожным, самого себя никаким ведом не считающим. Часто спор имеет одной из причин сермяжную добычу элементов анализа произведения.
Дело в том, что анализ предполагает знание элементов, а они (см. тут) зачастую рождаются впервые в истории искусства у автора при создании данного произведения, - рождаются из замысла сознания и обслуживающего его подсознания или из подсознательного идеала. Нет то, чтоб в учебнике, скажем, Абрамовича «Введение в литературоведение», в главе «Язык литературного произведения», в подглаве «Специальные изобразительные средства языка» не были эти средства (эпитет, сравнения, тропы) описаны и приведены примеры. Описаны. Но это мало что даёт для будущего синтеза из анализа. А синтез заключается в ответе на вопрос, зачем создано произведение. То есть ты смотришь в книгу и видишь фигу. Даже начать анализ не можешь – в том смысле, чтоб он вёл к синтезу. Там есть много ведущего не к синтезу, а, например, к введению в тему. Но «о чём» не есть «зачем». И получается, что перед тобой как бы локоть, который нельзя укусить. Удобнее прочесть, как анализирует кто-то, взять элементы анализа и сделать свой синтез.
И если он действительно свой, то никакой речи не может быть о плагиате.
Например, в предыдущей статье есть анализ фрески Джотто «Встреча у Золотых Ворот», который я списал из книги Макса Дворжака «История итальянского искусства в эпоху Возрождения. XIV и XV века», М., 1978 (https://pdf.11klasov.net/11980-istorija-italjanskogo-iskusstva-v-jepohu-vozrozhdenija-v-2-tomah-dvorzhak-m.html). Цитирую из книги полностью:
«При этом определяющую роль в композиции играют три фактора. Наиболее значителен из них момент покоя, статической устойчивости: мощные широкие ворота, под аркой которых изображена странная фигура в черной накидке; ее принято называть кормилицей Анны, но, так или иначе, она кажется безучастной зрительницей. В противовес этому спокойному расчленению композиции само событие показано в двойном движении. Из ворот быстрыми шагами выходят женщины, теснясь возле неподвижно стоящей фигуры, и их движение направлено навстречу приближающемуся Иоакиму и его спутнику. Это противопоставление усиливается благодаря наклону приданному телу старца и фигуре пастуха, перерезанной обрамлением фрески, а также пространственной паузе между пастухом и Иоакимом. В то же время центральное положение супружеской четы подчеркивается и с правой стороны (интервалом между Анной и находящей позади нее молодой женщиной). Таким образом, здесь все пребывает в одухотворенной взаимосвязи друг с другом и с центральным эпизодом повествования, причем выразительность и убедительность художественного истолкования этого события достигает наивысшей степени благодаря столь тонко обдуманному построению» (С. 18-19).
Чего в принципе не знал Макс Дворжак в 1927 году, когда написал свою книгу, и что обеспечило оригинальность моего синтеза из его анализа?
Книга Выготского «Психология искусства» была уже два года как написана, а диссертация по ней защищена ещё раньше. Но диссертация в Вену к Дворжаку не дошла, а книга была опубликована на русском языке только в 1965 году. Дворжак не мог распределить анализ на две противоположные группы, выражающие монументальность (высокое) – статичностью и суетное (низкое) – позами движения. Он не был вооружён методом, вытекающим из порождения подсознательным идеалом странных для своего времени элементов, например, противоречащих друг другу.
Нет, он чуткий и потому странность («странная фигура в черной накидке») не пропустил и даже отметил.
Я не знаю, было ли у Дворжака предощущение существования типа идеала «соединение несоединимого» (а у меня он от Якимовича с его формулой для идеи барокко «соединение несоединимого» и от Шмита с его теорией повторения идеостилей в веках). Но и будь это у Дворжака, у него не было идеи Выготского о порождении подсознательным идеалом элементов произведения, например, противоречивых.
У меня все эти знания были, мало того, такого набора нет в моём поле зрения ни у кого, так что я был обречён на новизну и самого анализа, да и синтеза из него. И так с каждым произведением и чьим-то разбором его.
Из перечисленных авторитетов идея Выготского, по-моему, особенно гонима. Она – флаг неангажированности и неприкладного искусства, и науки, искусство изучающей со стороны истолкования. Никакой власти такая независимость не нравится, пока власть не имеет целью самосовершенствование каждого человека, т.е. пока это не коммунистическая власть. Ну а до коммунизма было далеко даже при власти так называемых коммунистов.
.
Зачем я написал эту статью, ведь в ней ничто наново не истолковано? – Я не сослался на Дворжака при анализировании деталей в предыдущей статье.
26 апреля 2022 г.