Проснулась я часа через два. В окно светило солнце, а за окном пели птички. Господи, хорошо то как. И тут я поняла, что в мою ягодицу что то упирается. И это что то было то, что надо! Это что, чудо, мать твою? Я же реально понимаю что это! Что два часа сна так подействовали, что все работает и врач уже не требуется? Так не бывает! Сашка спал. Я осторожненько протянула руку и потрогала, что это за твёрдый предмет. Это было то, что я думала. В тот момент я была просто невероятно удивлена.
Ещё больше удивился Санька, когда проснулся от моего прикосновения. Ну он то наверное глазами увидел то, что я трогала рукой. И по голосу я поняла, что он боится того, что это прямо сейчас закончится. Он мне в ухо прошептал какую то нелепую фразу:"Давай без предисловий". И пока я поворачивалась на спину, стянул с меня мои красивые плавки, распял, и вошёл. Быстро, без лишних движений. А так как я ждала этого момента со вчерашнего вечера, а сегодня почти смирилась с отсутствием мужчины, взорвалась я моментально. И Сашка почти одновременно со мной.
Мы лежали, молчали, и думали наверное об одном и том же. Это одноразовый бонус или можно будет ещё воспользоваться? И боялись. Боялись того, что впереди неизвестность. Ну потому что дураки. Можно было сразу провести тестирование, а мы замерли то ли от счастья, то ли от страха. И только минут через тридцать Санек решил меня поцеловать. Я конечно ему ответила. И мы одновременно поняли, что снова можно приступить к использованию Санькиного агрегата. Он отреагировал на поцелуй!
Мы не стали отказываться от такого счастья, но второй раз был длиннее и осознаннее. Мы старались подстроиться друг под друга, задавали вопросы, давали советы. Но все закончилось феерично, как и в первый раз, я орала на всю комнату, Сашка рычал. Нашему восторгу не было предела. Сашка взгромоздился на постель и скакал на ней как маленький ребёнок, подлетая до потолка, и размахивая своим ожившим писюном. Как мало человеку для счастья надо! Чтобы кто то обнял от всего сердца, и оценил твои таланты. И жизнь заиграет разными красками.
Я потянулась за своими тряпочками, чтобы одеться и пойти хлебнуть кофе, но Сашка решил, что по квартире мы будем передвигаться в костюме Адама и Евы. Ему теперь было чем гордится. Его аппарат больше не висел, а гордо указывал нам путь в кухню. И Санька постоянно разглядывал его, как будто видел последний раз. А мне было просто радостно, что человек реализовал желание, а заодно порадовал меня. Ведь тогда, когда у нас был роман, я была совсем другая. Я не могла допустить близости без брака, а тем более с женатым мужчиной. Ну а сегодня все реализовалось, само.
Кофеек был быстро выпит и Санька, от осознания своей мощи сразу потянуло на подвиги. А когда тянет на подвиги, следуют несуразные предложения повторить это на столе, на полу, в ванной, в каких то идиотских позах. Но не люблю я все это. Всё что мне надо я в достаточных количествах получаю просто лёжа на спине. И мужчины счастливы от того, что женщина взрывается многократно, и повторяют это за ней. Так что подвиги мы отправились совершать в шикарную постель, без вариантов.
День удался. Мы никуда не торопилась, но и ни в чем друг другу не отказывали. Сашка зацеловывал меня до обморока, а я периодически теряла сознание в его руках. А он был в восторге от этого. Дожив до двадцати семи лет он впервые увидел, как женщина умирает от восторга, и постоянно спрашивал:"А что правда тебе так здорово? Ты прямо искренне воешь и кричишь?". Что я могла ему ответить. Кровать, это то место, где я веду себя искренне. Если бы я периодически не осаживала Санька, я бы к ночи была полумертвой. Он так был рад пробудившемуся либидо, что готов был заниматься этим без перерыва.
Но мне было важно, чтобы сутки прошли радостно, поэтому я все таки оделась, потому что на меня одетую Сашка не реагировал так активно. А ближе к вечеру я отправила его в ресторан, за едой. Ведь мы так увлеклись, что целый день прожили на кофе. Несколько раз проверив Санькину эрекцию, мы поняли, что она вернулась навсегда. Значит нам гарантирована ночь любви и чувственности. Значит надо подкрепиться. Сашка ушёл.