- Всю ночь в пути, не удалось уснуть. Вестями измордована душа. Мы можем поболтать о чем-нибудь, пока машина катит не спеша по трассе меж Тулузой и Лиможем? - Можем. - Спасибо. Мне твой голос словно птица, что петь осмелилась в сезон охоты. Так хочется с тобой наговориться, как будто выпил вечером субботы. А что от птицы той возьму теперь я? - Перья. - Но ты ведь помнишь, ты, конечно, помнишь... Такое не забыть, как стих Барто. Мы с полуслова... Не сошлись в одном лишь. Но ты же помнишь, с кем случилось то, что ныне мне является лишь снами. - С нами. - Безбрежным представлялся океан, в волнах плескалась юность кашалотом. И кем был тот упрямый капитан, что лично управлять решил вельботом? Кем был любивший штормы китобой? - Тобой. - А птица та, что не желала спать на тихой ветке, где чужие гнезда, умчалась вдаль и не согласна вспять. Так кем была стремившаяся к звездам и видевшая сверху шар земной? - Мной. - Мы оба помним расставанья грусть. В турнире боли мы друг с другом квиты. А в