Оригинальная техника, когда и кем придумана не знаю, но точно не мной. Я неоднократно видела готовые работы, написанные на мятой бумаге.
Поскольку идея показалась интересной, однажды попыталась «провести расследование», узнать КАК это сделано.
Сразу оговорюсь, я здесь не достигла никаких результатов, и то, что показываю сегодня, это мои первые работы, первый опыт, тот самый эксперимент, где я пыталась раскрыть секрет подготовки бумаги.
Итак.
Берём бумагу 100% целлюлозу.
Выполняем карандашный рисунок. Или обходимся без рисунка, если он не нужен. После этого кладём лист бумаги в таз с водой.
Ждём, когда он как следует намокнет (не менее получаса).
Потом, не вынимая из воды, комкаем, сжимаем бумагу, мнём её.
Дальше, по-прежнему не вынимая из воды, аккуратно расправляем помятый лист.
Расправлять надо очень осторожно, в этот момент велика опасность порвать бумагу.
Я использовала «Рыбачку», она прекрасно выдерживает эту экзекуцию.
Затем достаём лист из таза, позволив стечь излишкам воды, кладём на планшет, немного ждём, чтоб подсох и исчезли лужи в углублениях мятой бумаги. Вуаля.
Теперь берём краски и пишем.
Мятая бумага приобретает новые свойства. Краски по ней не разбегаются, а впитываются, особенно в местах сломов. Такая бумага очень долго держит воду, не высыхает.
Цвета ложатся сочно, проявляется фактура.
Картина получается яркая и декоративная.
После окончания работы лист прессуем, выравниваем. Что можно рисовать в такой технике, каждый решит сам, возможны варианты.
Для своей первой попытки я выбрала лесной сюжет, где много деревьев, кустов и ветвей. Получился сумбур и хаос. Надеялась, что сломы бумаги помогут изобразить ветки, палки и стволы, но что-то пошло не так.
Для своей второй попытки решила попробовать отпрессовать мятую бумагу до начала работы акварелью, ведь в качестве сюжета выбрала городской пейзаж, писать его на неровной поверхности казалось затруднительно.
После сминания, мокрую бумагу подсушила и на ночь положила под пресс.
К моему удивлению, в результате выравнивания, часть сломов «зажила», «срослась», бесследно исчезла, фактуры получилось значительно меньше. Пожалуй, это неверный ход, но бумага другой марки может повести себя иначе.
Для третьей попытки я решила помять только часть листа, один из её углов. Я скомкала правый нижний угол, надеясь, что это поможет изобразить земляной холм в оригинальном ключе.
Скорее всего, это была неплохая идея. Но тут я совершила другую ошибку, перестаралась с тоном.
Всё-таки на помятой бумаге лучше проявляется фактура, если живопись не слишком тёмная, пусть бы она была среднего тона или даже светлая. Повреждённая поверхность охотно впитывает воду и краски, хочется добавлять их ещё и ещё, а потом вдруг оказывается, что перебор.
Смывать краски с такой бумаги весьма затруднительно.
Для четвёртой попытки я ради интереса взяла бумагу Paul Rubens 50% хлопка. Сделала всё то же самое, на этот раз смяла верхнюю часть листа, низ оставила без повреждений.
Когда начала писать, стало очевидно, что полухлопковая бумага плохо поддалась сминанию, она оказалась более эластична, часть складок сразу расправилась и перестала впитывать краски на заломах.
Думаю, такую работу я могла написать на обычной бумаге, без предварительной заморочки.
Делаю вывод: для этой техники подходит только целлюлоза, не стоит портить хлопковые листы, даже на комбинированной бумаге складки и заломы уже не заметны.