Во время работы над романом "Идиот" Достоевский высказал выстраданное всей своей мученической жизнью убеждение:
«Если бы кто-либо математически доказал мне, что истина вне Христа и это действительно оказалось так, я бы всё-таки предпочёл остаться с Христом, нежели с истиной»
И недвусмысленно объяснил, почему.
"Вы, отрицатели Бога и Христа, и не подумали как всё в мире без Христа станет грязно и греховно. Вы судите Христа и смеётесь над Богом, но вы сами, например, какие примеры собой представляете: как вы мелочны, растленны, жадны и тщеславны. Устраняя Христа, вы устраняете недостижимый идеал красоты и добра из человечества.
Не веруя в то же время, что Слово плоть бысть, то есть, что идеал совершенной красоты и добра был во плоти, а стало быть не невозможен и достижим всему человечеству. Да разве человечество может обойтись без этой утешительной мысли? Да Христос и приходил за тем, чтоб человечество узнало, что... природа духа человеческого может явиться в таком небесном блеске, в самом деле и во плоти. а не то что в одной только мечте и идеале. Последователи Христа, обоготворившие эту просиявшую плоть, засвидетельствовали в жесточайших муках, какое счастье носить в себе эту плоть, подражать совершенству этого Образа и веровать в Него воплоти.
Другие, видя какое счастье даёт эта Плоть, чуть только человек начинает приобщаться ей и уподобляться на самом деле её красоте - дивились, поражались, и кончалось тем, что сами желали вкусить это счастье и становились христианами и уже радовались мукам. Тут именно всё дело в том, что Слово в самом деле "плоть бысть". В этом вся вера и всё утешение человечества, от которого оно никогда не откажется, а вы-то его именно этого и хотите лишить.
Из Христа выходит та мысль, что главное приобретение человечества есть результат добытой нравственности Вообразите что все Христа - ну возможны ли были бы теперешние шатания, недоумения, пауперизм?
Нравственность Христа в двух словах: это идея, что счастье личности есть вольное и желательное отречение её, лишь бы другим было лучше...
Одно только поражает меня, как до сих пор у нас не видят,что весь Запад и вся их цивилизация единственно от того развились и произошли, что все там первым делом на твёрдой национальной почве стоят. Каждый народ верит в себя до того, что чуть ли не полагает, что ему назначено весь мир своей национальности подчинить. У нас много перенимают, но это боятся перенять, потому что эта мысль налагает труд и обязанности, а у нас с Петра Великого въелись в ничегонеделание".