Мы, кому сейчас за сорокет, так много потеряли. Когда развалился Союз в 1991-м, мы были детьми. Может быть поэтому так хорошо помним вкус талонных макаронов и ощущение затекших ног после стояния в очереди за ними, растерянных, но не сломленных родителей, мечущихся в поисках заработка или филигранно растягивающих деньги до получки, да еще и выкраивающих на новые туфли чаду. Мы, кому сейчас за сорокет, еще были пионерами. Помните первые дни, когда галстук утюжился особенно бережно, ноги летели над асфальтом, и ты, выпячивая грудь вперед, удивлялся, почему же никто не обращает внимания на то, что на тебе новый! переливающийся! правильно повязанный! красный галстук! и повязан на твою пульсирующую тоненькую шейку не где-нибудь, а у памятника Юрию Гагарину! Взрослый человек идет, почему ж никто не подходит и не выражает своего восторга по этому поводу? Клятва пионера звучала так: «Я (имя, фамилия) вступая в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом с