Осенью 1957 года в Советском Союзе на пост министра обороны Георгия Жукова пришёл маршал Родион Малиновский, которого уважало партийное начальство и лично Никита Сергеевич Хрущёв. Вместе они и строили планы относительно Турции, которые, к счастью, не дошли до практического воплощения.
В тот год на Ближнем Востоке Египет с Сирией вдруг решили объединиться в одно государство, что очень не понравилось Израилю. В еврейском государстве запросили американскую помощь. Началась подготовка к большой войне.
Неожиданно в конфликт против Египта и Сирии решила вмешаться Турция. Она подтянула к сирийским границам до 70-ти тысяч своих солдат и вооружение. Хрущёв, известный лояльным отношением к Египту и Сирии, решил открыто вмешать Советский Союз в чужой конфликт.
Уже 20 октября 1957 года Малиновский предложил Хрущёву два сценария военных действий на выбор:
- отправить бомбардировщик с атомной бомбой в один конец и покончить сразу со всеми противниками;
- применить бомбу против самого агрессивного противника, что должно было стать «уроком» другим.
Главным «кандидатом» на второй план военных действий стала Турция. Советские военные разведчики, заброшенные на границу с Турцией, сообщали новому министру обороны, что механизированные военные соединения страны готовятся к активным наступательным действиям.
Прочитав донесения, Малиновский немедленно позвонил Хрущёву и предложил «врезать по туркам» превентивным ударом. Глава государства ответил не сразу. Что бы о нём не говорили, но принять столь серьёзное решение Хрущёв не торопился. Никита Сергеевич дал приказ готовить атомное оружие к боевому применению, но начинать первым третью мировую войну не собирался.
Одновременно готовилась и наземная операция. 22 октября в Закавказский военный округ командующим был назначен Константин Рокоссовский. Ещё через два дня начались крупные военные учения. В случае непосредственных действий Турции, для руководителя наземной операции был приготовлен секретный пакет с дальнейшим планом действий. Всё было готово.
В эти дни Хрущёву неожиданно позвонил президент США Дуайт Эйзенхауэр. Он попросил главу советского государства не торопиться, пообещав, что всё уладит в ближайшее время. Хрущёв поверил, но план на всякий случай оставил в состоянии готовности.
Прошло несколько дней, и Эйзенхауэр действительно уговорил Израиль и Турцию смириться с объединением Сирии и Египта. Угроза применения оружия массового поражения миновала. Хрущёв считал это своим личным достижением и очень гордился.
Схема нападения на Турцию ушла из Генштаба в архив только в начале 90-х годов. По анализу военных после применения атомного оружия по Анкаре, Советскому Союзу могли бы отойти в качестве трофеев важные объекты военной инфраструктуры и порты.
И всё же хорошо, что Советский Союз не оставил в своей истории столь страшного факта – применения первым ядерного оружия в военном противостоянии.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.