Общался я как-то тесно с одной девчонкой. То я к ней в гости, то она ко мне. Почти десять лет. Только ничего такого у нас с ней не было. Чай попьем с пирогами. С ее пирогами, разумеется. Или борщ навернем. Опять же из ее рук. Да поболтаем в теплой дружественной обстановке… Не, конечно, раз несколько по рюмочке она при мне опрокинула за все годы, но чисто символически за долгие и хорошие отношения. Или просто с дороги, для профилактики, когда она заскочит ко мне с улицы, где мерзкие простудные погоды стоят…. В общем, ничего такого не думайте. Да и быть не могло ничего, когда девчонка была уже почти на пол сотню лет старше меня в день нашего знакомства.
Не, тут мне могут заметить, мол, ты же сам говоришь, что даже после полтишка жизнь не заканчивается. Со всеми последствиями. Так что…
Верно.
Говорю так.
Только в тот день, когда мы познакомились, мне самому было всего пару дней от роду. А последний раз пересекался с ней на похоронах. Ее. Как раз после моего десятилетнего юбилея.
Хотя… хотя она всегда мне казалась самой красивой девчонкой, которую я встретил в жизни.
Да и сейчас я так думаю.
Не, понятное дело, за исключением мой жены. И это даже не обсуждаемо.
Первая - да. Но только после той, что само божественное совершенство.
В общем, история следующая.
Сижу я как-то с моей девчонкой. За окнами настоящая зима, деревья аж трещат от мороза. Почти как у девчонки дома, в Чите… А на кухне – тепло, крепкий чай, почти чифирь, как она любит, и ее пироги с начинкой из яблок.
Никто такие пироги больше не делает. Девчонка в свое время под Бреслау затрофеила хитрый рецепт и ни с кем им не делилась. Обещала рассказать мне, но не сложилось…
А что жена, говорите? Само совершенство? Так то ж Богиня. Конечно она все может… Но как можно отвлекать ее своими просьбами о пирогах? Не, не, не… Никак нельзя.
Короче. Сижу за столом, уже слегка осоловел от пирогов и даже почти чифирь не бодрит. Но слушаю девчонку что есть сил. Она сидит напротив, отдыхает уже без муки на руках…
Так бы и сидел, глядя на неё…
И рассказывает очередную свою быль. Мол, был у нас на исторической родине родственник. Священник. Понятное дело, православный. И понятное дело, был у него приход, где он служил. А после каждой службы возвращался он домой с полными карманами денег…
- …и я бывало сидела, как ты сейчас, за столом и смотрела, как он выкладывает на поднос из своих карманов деньги. И на столе получается гора денег. Как эти пироги, - говорит девчонка и кивает на блюдо с пирогами, которые стоят у меня перед носом, а я бы их ел бы и ел, но уже места внутри не осталось. – Представляешь, два кармана денег. После службы. А карманы те по три литра.
- Баб, Лид. А деньги какие? Бумажные или монетой? – недоверчиво спросил я, покосившись на огромную гору пирогов девчонки, ибо наша историческая родина небольшого, можно сказать, карманого размера и прадеду Кузе на службе вряд ли прихожане могли набросать на поднос большую сумму.
- Монетой, – не задумываясь ответила девчонка и снова кивнула на пироги. – Медью и серебром. У него специально карманы были усилены, чтобы не оторвались.
- Трехлитровые карманы полные монет? – хотел было сказать я и добавить, что меня не разведешь. Знаю, мол, со школы про плотность воды с медью. Три литра меди это, считай, больше пуда будет... Но промолчал, глядя влюбленными глазами на девчонку...