— Давай, скажи, кто я?
— Дурак.
— Хватит паясничать, давай серьезно.
— Я же шут…—
— Поэтому я тебя и спрашиваю.
— А что это я за тебя решаю? Сам и скажи.
— Нет, я хочу, чтобы ты сказал.
— А я не хочу.
— Я тебе приказываю.
— Конечно, конечно, Ваше Величество. Вы великий и могучий король, Властитель ближних и дальних земель. Вам подчи.. —
— Хватит. Ты же знаешь, я не это у тебя спрашиваю. Не строй из себя дурака.
— Я шут и дурак.
— Нет, не дурак.
— Дурак.
— Нет.
— Ну и сам тогда дурак.
— Да ну тебя.
— Спрашиваешь, кто ты, я тебе и отвечаю, что ты дурак. Что тебе еще от меня надо?
— Почему?
— Почему дурак?
— Да, почему ты думаешь, что я дурак?
— Да потому что у шута спрашиваешь, кто ты, а сам не знаешь. Не знаешь, кто ты есть, вот ты и дурак.
— Ну а ты умный, ты знаешь, кто ты?
— Да, знаю.
— Кто ты?
— Шут.
— И все? Ты себя ограничиваешь шутом? Тебе этого достаточно?
— А что не должно быть достаточно?
— Конечно, не должно быть достаточно.
— А тебе себя достаточно? Ты послушай, что ты про себя говоришь. Я же говорю, что ты дурак. Ну давай, как дурак с дураком поговорю.
— А ты тоже что ли дурак?
— Не без этого. И вообще-то я тебе уже сказал, что я шут и дурак.
— А кто же не дурак?
— Так я тебе и скажи. Давай сам думай.
— А я тебе приказываю.
— Да хоть обприкажься. Что захочу, то и скажу, и откуда ты будешь знать, что я именно так думаю?
— Твоя правда. Ладно. Все тогда дураки.
— Уже лучше, соображаешь.
— Ну не паясничай. Я думаю, что тогда есть полные дураки и неполные.
— Я же говорил, что соображаешь.
— Вообще-то я король, странно было бы, если бы я не соображал.
— Сам знаешь, что не все соображают.
— Твоя правда. Так и что дальше? Дураки все, но кто-то соображает.
— Я, например.
— Все, все, хватит. Не о том говорим.
— Верно-верно. Ты скажи-ка, почему ты вообще задумался о том, кто ты.
— Задумался и задумался, тебе какое дело?
— Да так, поинтересоваться. А вообще я думаю, что ты потерялся.
— Почему потерялся? Я же здесь, я король.
— И тебе нравится быть королем?
— Я скажу так: везде есть свои плюсы и минусы.
— А кто из нас двоих больше дурак: я или ты?
— Если спрашиваешь, значит, я?
— Ты хоть и дурак, но действительно соображаешь.
— Ну хватит тебе. Почему я больше дурак, чем ты?
— Ну смотри. Ты вот считаешь, что шут более ограничен, чем король, верно?
— Да.
— А вот и нет.
— Почему?
— Подумай.
— Я же могу делать все, что захочу, тысячи людей находятся в моем подчинении. Я могу давать жизнь и забирать ее. Я могу делать все, что захочу. А ты просто шут, и все.
— Хорошо. Вот сидишь ты на собрании и понимаешь, что заморские бароны говорят полную ерунду или даже соратники твои. Говоришь все, что думаешь и хочешь сказать?
— Нет, есть же этикет. Я могу, конечно, но это будет глупо.
— А если ты устал и уже хочешь отдохнуть, но тебе надо сидеть полночи разбирать приказы, то ты тоже делаешь все, что хочешь?
— Я же король, это мой долг.
— Много у тебя обязанностей, верно?
— Верно.
— И кто больше ограничен ты или я?
— Я, получается.
— Во, верно. Понимаешь, мне немало быть шутом. Я могу сделать больше, чем ты. Я могу сделать все.
— Все — это ты загнул.
— Нет, я на самом деле могу все.
— Если я прикажу, то тебе голову отрубят. И как? Все можешь?
— Я могу все, что касается меня. Отрубить мне голову — ты делаешь это со мной, а не с собой. А я могу сделать все с собой, а ты — нет. Если ты можешь что-то делать с другими, убивать их или давать им жизнь, как ты говоришь, это не значит, что ты не ограничен. Вопрос в том, что ты можешь сделать с собой и для себя. Я могу все, а что можешь ты?
— И что мне делать? Почему так?
— Чем больше власть, тем более ты ограничен.
— Так и что делать?
— А ты брось все, и иди в лес живи.
— Побежал я в лес жить.
— Вот ты и ограничен.
— А что ты тогда в лес не идешь?
— Когда захочу, тогда и пойду.
— Ну а почему ты шут? Зачем ты вообще стал шутом? Ты же здесь не так давно.
— Посмотреть хотел, как вы здесь живете. А шутом лучше всего: я могу над всеми вами смеяться, а мне еще за это деньги платят. Ну и кто тут дурак, я что ли? Только, если уж честно, то уже не так смешно, скучновато становится.
— Я дурак. Но ты тоже дурак. Ты тоже ограничен.
— Ограничен, но не так как другие. Если я уйду, то это потому что я так захотел, а не потому что меня что-то вынудило. Я захочу и уйду. Если ты уйдешь в лес, то это потому что ты убежал от чего-то. Ты даже в лес уйти не сможешь.
— И что я буду делать без тебя, когда ты уйдешь в лес?
— Найдешь себе настоящего дурака.
Через две недели шут ушел в лес.