Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 166 часть 15
В магазин за хлебом идти Татьяне не хотелось, но искушение купить хлеб и расплатиться за него злополучной сторублёвкой не давало ей покоя. Она решила посоветоваться с мужем:
— Вань, ты как думаешь: может, мне Алёнку с сотенной послать? Если архаровцев отправлю, так, боюсь, кассир заподозрит неладное: кто ж детей с такими деньжищами за хлебом посылает? И расплатиться сотенной, так и тянет: трудно устоять, сдачи-то с хлеба много будет — сад быстрее купим.
— Нет, Алёнку точно не сто́ит, она же покраснеет от смущения и внимание к себе привлечёт. Тут с умом надо всё делать: магазины разные выбирать, и ходить за покупками по очереди, то ты, то я. Вдвоём нам с тобой лучше не светиться: я же рыжий, приметный. План составлю: весь местный околоток объедем на мотороллере, а потом и в областной центр махнём. Денег у нас с тобой будет вот сколько, — он провёл ребром ладони по шее. — Да и продавщиц жалко, если в одни и те же магазины будем ходить, недостачу-то ведь им придётся платить.
Татьяна смотрела на Ивана и пугалась его разительным переменам. Её недотёпа муж, сейчас был похож на опытного расчётливого рецидивиста.
— Батюшки мои, да ты заговорил-то как, словно преступник какой со стажем.
— Что я зря детективы, что ли, читаю? — возразил он жене.
— Боюсь я, Ваня, боюсь, — призналась ему Татьяна. — Так кого за хлебом-то мне послать?
— Да хоть кого, только обычные деньги дай, поняла? Сотку попридержи.
— Да, пожалуй, ты прав, тогда Алёнку пошлю, а то архаровцев не допросишься: на них как сядешь, так и слезешь.
— И правильно делают, по-другому нельзя, а то моментально кто-нибудь им на шею сядет да будет погонять. Вот такие, как Алёнка бесхарактерные, и пусть за них отдуваются.
Слова мужа откликнулись в душе Татьяны болью. Ей невыносимо стало жаль свою дочь, и она вскипела:
— Да как ты смеешь такое говорить при мне про мою дочь? Ты совсем, что ли, обнаглел? У тебя что, ни души, ни сердца нет?
— Что думаю, то и говорю. Если чужая она мне по крови, что я за неё переживать, что ли, должен? У меня родные сыновья есть.
Галина, услышав шум, тихонько пошла на кухню, посмотреть, что там происходит. Татьяна с Иваном продолжали выяснять отношения между собой.
— Ты, как нашёл эту сотню, так в тебя как будто бы бес вселился, да и в меня, похоже, тоже. Да тут и деньгам не рад будешь. Господи-и, за что мне такое испытание? Не жила богато, и тут на тебе…
— Царица моя, успокойся. Давай-ка лучше цыплятами табака займись, да обмыть надо находку.
— Да у меня внутри всё трясётся от обиды. Ты же к Алёнке как к прислуге относишься и сыновей этому же учишь.
— Так что я зря её, что ли, кормлю? Пусть отдувается, имею на это право.
— Быстро ты всё забыл. Тебя же мать моя предупредила: «Алёнку не трогай, накажут тебя за это». А ты опять за своё… — увидев мать, Татьяна перестала ругаться.
Зять тоже притих и, оправдываясь, сказал:
— Так я её ещё и пальцем не тронул, так, к слову, пришлось. Ну хочешь, я архаровцев сам за хлебом пошлю, а? — заискивающе спросил он у неё, и Татьяна согласилась.
— Зови.
Иван, не выходя из кухни, скомандовал:
— Архаровцы, ко мне живо!
Тёмка с Пашкой нехотя подошли к нему. Тёмка спросил:
— Чего звал, пап?
— Мать вам деньги даст, хлеба купить надо.
— Алёнка пусть идёт, — заявил Пашка отцу, — у нас каникулы начались.
— Я те дам Алёнка, шуруйте оба за хлебом. Ту-ту-ру-тут-ту… — гаркнул Иван, и Пашка скривил лицо, но спорить с отцом не стал.
Галина вмешалась:
— Ох и заревёте вы с ними… Тёмка-то с Прошкой ещё туда-сюда, а Пашка-то растёт — оторви да брось.
— Ты сама такая… — огрызнулся Пашка, и взглянул на бабушку исподлобья.
— Вот-вот, чё я говорила, слыхали? — спросила Галина у зятя и дочки. — Ничё путного из него не выйдет, помяните потом моё слово!
— Не связывайся ты с ним, мам, — попросила Татьяна. — Мы сами разберёмся без тебя.
Татьяна достала из кошелька рублёвку, дала её Тёмке и распорядилась:
— Две булки хлеба возьмите. Сдачу не тратьте.
— Себе пива взяли, а нам даже газировки не купили, — с укором в голосе сказал Пашка родителям.
Татьяна хлопнула его рукой по мягкому месту и пригрозила:
— Поогрызайся мне ещё. Правильно бабушка-то сказала, что ничего путного из тебя не выйдет. Эх ты…
— А я газировки хочу-у… — вдруг признался сын, и потребовал: — Имею право.
— Я те дам, право. Ваня, ты что молчишь? — обратилась Татьяна к мужу. — Ты слышишь, как он разговаривает?
— Ну хочет ребёнок газировки, так пусть купит! — ответил Иван. — Денег, что ли, у нас с тобой нет?
— Вот и поговорили… — настроение у Татьяны испортилось окончательно.
— Что ты расстроилась-то? Было бы из-за чего, — недоумевал Иван. — Четыре копейки ему добавь да пусть две бутылки купит.
— Ты думаешь, мне денег жаль? — Татьяна смотрела на мужа и готова была заплакать. — Да я бы дала ему и на три бутылки, если бы он права свои не качал да не огрызался.
И Пашка тут же смекнул, что для него сейчас выгодно извиниться.
— Мам, прости, я больше так не буду… — сказал он и, потупив взор, попросил: — Дай на газировку, пожалуйста.
Галина прыснула со смеха:
— Вот и возьми его, быстро сообразил.
— Да, я сообразительный, баб.
— Ага, ещё и скромный, — засмеялась Татьяна и достала из кошелька пятьдесят копеек. — Ладно, на это раз так и быть, прощаю. Но смотри у меня, — она пригрозила пальцем, — в следующий спуска не дам, так и знай.
Пашка взял деньги и, довольный своей сообразительности, поблагодарил:
— Спасибо, мам.
— Вот, совсем другое дело! Давно бы так, — обрадовался Иван. — Молодец, сынок!
В гостиной Алёнка слышала то, что сказал про неё Иван. Она плакала, ощущая себя нахлебницей. Ей хотелось поскорей вырасти и вырваться из семьи.
© 23.04.2022 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение глава ↓
Предыдущая глава↓