Какой бы не была наша история, не стоит пытаться её переписать, удалив из неё некоторые постыдные для нас моменты. Не надо делать из истории продажную девку. Это наша история, наша задача - извлечь из неё уроки.
Красная армия в первые месяцы Великой Отечественной войны терпела поражение, что повлияло на принятие решения о депортации немецкого населения. Причины, которыми руководствовались советские власти - опасения возможного пособничества немецкого населения врагу и обеспечение восточных районов трудовыми ресурсами.
В семье Александра Филипповича и Лиции Александровны Шитц, проживающих в Саратовской области, было семь детей: Анна, Мария, Александр, Эмма, Эрна, Федор и Елизавета. Семья жила в достатке, отец работал в колхозе, мать занималась домашним хозяйством, дети учились.
В один из сентябрьских дней 1941 года к ним домой пришли милиционеры и сказали: «Мы вас увозим», а куда и зачем не объяснили. Начались спешные сборы, перемежающиеся плачем. Чемоданы уложили и поставили их в ограду. Когда все забрались в кузов машины, те, кто занимался выселением, сказали, что в машине нет места для вещей, привезут их позже. Но тех чемоданов Шитцы больше не увидели. Младшему ребенку на момент выселения не было и двух лет.
Повезли на вокзал, вокруг царили паника и сумятица. Потом посадили в товарный вагон, в котором люди ехали с частыми и долгими остановками семнадцать суток. Голодных, грязных, привезли в Красноярск, откуда на барже переправили в село Юксеево Большемуртинского района, а потом на конях привезли в деревню Крутую. В деревне семье Шитц дали разобранную конюшню, так называемый дом.
Лиция Александровна была инвалидом первой группы, поэтому работать не мола. Старшая сестра, Анна, устроилась работать на ферму. Остальные дети, как моли, добывали еду. В лесу ели черемшу, крапиву, саранки. Оттуда же на руках носили дрова. Ходили по домам, попрошайничали еду, кто что подаст, обычно это были картошка и хлеб.
Через несколько лет семья переехала жить в районный центр - поселок Большая Мурта. Здесь появился свой дом с заросшим сорняками огородом в двадцать пять соток. И этот огород все вместе вскопали вручную. Когда выросла первая картошка, жить стало намного легче.
К этому времени Елизавете исполнилось восемнадцать лет, возможности учиться ни у кого из детей семьи Шитц не было. Девушка устроилась работать в больницу гладить белье, где потом и проработала нянечкой сорок пять лет.
Стрижак (Шитц) Елизавета Александровна: «Русские относятся ко мне с уважением, и до сих пор я захожу в больницу, как в родной дом. То, что я пережила, не пожелаю пережить своим врагам».
В 1956 году члены семьи Шитц были освобождены от спецпоселения и только в 1991 году реабилитированы.