Будучи с детства существом стеснительным, нерешительным и трусливым (только в старости я поняла, что была конкретно аутистом с синдромом Аспергера), мне много чего было неудобно.
Помню, когда я заикалась о том, что мне неудобно, например, сделать кому-нибудь замечание, умные люди ( заметили, нас непременно окружают какие-нибудь персоны, которых кое-кто считает таковыми, иногда это они сами?) всегда цитировали кого-то ещё более умного, видимо:
--Неудобно сидеть на потолке, свесив ноги! Всё остальное удобно.
Этот непререкаемый тезис я и не пыталась опровергать, ибо на потолке сидеть действительно невозможно. Хотя, как посмотреть… В космическом корабле сие совершенно естественно. Было бы, если бы я там оказалась.
Всю жизнь выдавливала из себя— нет, не раба, рабом никогда не была, — нерешительность. Причем, речь идёт об особом роде нерешительности.
Так-то я всегда была не просто решительная, но даже безрассудная. Сколько рискованных моментов было пережито из-за тактики «задумала- выполнила»! Пока не появились дети. Да, с тех пор рисковать собой я не имела права: ответственность родительская не позволяла.
Итак, нерешительность, от которой я пыталась избавиться, касается исключительно отношений с другими людьми. Боязнь ненароком обидеть своим действием, словом—это мой вечный пунктик. Ещё мне было неудобно брать деньги за свой труд. Долго я этой дурью маялась.
Возможно, имеется в моей биографии что-то неправильное, надо будет поковыряться в недрах памяти, вспомнить, чтобы навсегда закрыть гештальт.
Возраст даёт некоторые преимущества. Во-первых, выросли дети, личная ответственность за свою безопасность уменьшилась: потомки могут обойтись без материнского присмотра. Во-вторых, я абсолютно свободно могу сказать кому угодно всё, что думаю, не испытывая никакой неловкости. Теперь мне всё удобно. Что с бабули возьмёшь! Другое дело, воспитание иногда не позволяет, включается «училка» с положительным личным примером.
Никого сознательно не обижаю. Если случайно произошло такое— пардон!
Теоретически среди обиженных могут оказаться мои ученики. Простите, ребята!
