Они несли масло, чтобы помазать Его труп, они точно знали, что Он умер. Но наибольшая Любовь – это Любовь без надежды. О том, почему именно женщины были достойны первыми узнать о Воскресении Христа – размышляет Владимир Берхин.
И еще учись-ка жить без надежды,
Если не научился жить без любви.
(Олег Медведев, «Блюз»)
История о жёнах-мироносицах – это история даже не о вере, а о верности. Верности без смысла, подпитываемой только изнутри, вопреки любым жизненным условиям. Верности без задачи, верности без перспектив. Потому что момент путешествия с ароматами ко гробу – это момент крайнего отчаяния.
Когда Христа взяли под стражу – наверное, многие думали, что приближается решительный момент, и вот-вот Царь проявит себя как должно Царю. Когда Его судили – наверное, кто-то ждал, что «власти разберутся», не Пилат, так Ирод.
И даже во время Распятия верили в Чудо.
Но теперь – всё. Смерть пришла, надеяться стало не на что. Христос вернул Лазаря – то кто вернёт Его Самого?
Какие были перспективы у похода нескольких женщин утром ко гробу Спасителя? Абсолютно никаких. Ну, придут они. То ли найдут того, кто откроет гробницу, то ли нет. И это если стражу убрали. А если всё пойдёт плохо – постоят у камня и обратно? Или всех повяжут за попытку кражи охраняемого тела – и что тогда?
Для этих женщин история Иисуса была закончена. Любимый Учитель (а у Богоматери – Сын) предан, погиб, погребён. Они несли масло, чтобы помазать Его труп, они точно знали, что Он умер. Много ли они понимали о Воскресении? Верили ли в него? Ждали ли? Вероятнее всего, нет – во всяком случае, из Писания не видно, чтобы хоть кто-то надеялся на подобный исход.
Нам это сложно представить – мы привыкли, что за каждой Страстной Пятницей непременно следует Пасха. Мы веруем во Христа Воскресшего – а у них был только Иисус, лежащий в гробу. И не было никакой надежды. Даже в самые тяжелые моменты мы можем надеяться на Царствие, которое будет после смерти, на Милость за пределами нашего мира. Женам-мироносицам надеяться было не на что, ни о каком ином мире они не знали ничего.
Нет больше той Любви, чем если кто отдаст душу свою за друзей своих, – так сказал Господь.
И сказал Он это не только нам, привыкшим к мысли о Царстве и Воскресении. Он сказал это людям, для которых смерть означала окончательный конец жизни. Для нас смерть – это всегда начало надежды. А вдруг мы ещё встретимся?
До воскресения Христова смерть была концом и надежды тоже. И наибольшая Любовь – это Любовь без надежды.
Почему-то женщины умеют это лучше мужчин. Честертон писал о «странной и цепкой женской преданности». О том, что женщина не оставляет того, кого любит, что бы тот ни натворил. Мироносицы подтверждают – даже если он умер.
Бог, как известно, не творит лишнего и вообще всегда действует самым простым и логичным способом из возможных.
Ну а теперь представьте, ЧТО пережили женщины, которым не понадобились погребальные ароматы.
И почему после этого Евангелие не смогли остановить ни гонения властей, ни внутренние распри верующих, ни повседневные грехи.
Радость, пришедшую после подобного отчаяния, невозможно погасить. И заткнуть рот подобным благовестникам также совершенно невозможно.
Владимир Берхин,
президент благотворительного фонда «Предание»
Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!
В Россиия сотни тысяч семей, которые живут так, как люди не должны жить. Мы помогаем им уже десять лет. И вы можете присоединиться к нам. Программа помощи «Ближние».