Днем принимали разных пациентов. В основном, алкоголиков с белой горячкой. Были и шизофреники. И пожилые со старческими деменциями. Одного старичка лет 90 привезли потому, что он гонялся за своей старушкой-женой с ножом, уверенный в ее измене. С убедительными разгоряченными глазами рассказывал в приемном покое, что сам видел через щель, как старушка принимает ласки от соседа. На деле в его разгоряченном мозгу орудовал бред. И бред очень убедительный, если бы не возраст "Ромео и Джульетты". Даже если предположить невозможное, то реальность сводила на нет даже самые рискованные фантазии - старушка едва ноги переставляла. А соседа уже как месяц похоронили.
А вот к ночи произошло чрезвычайное.
Дежурная бригада скорой помощи доставила в первую клиническую бывшего психиатра. В моей практике это было впервые. Сумасшедший психиатр. Я, конечно, слышал о том, что всякие страсти заразительны, что можно под влиянием какого-нибудь футбольного матча обернуться фанатиком и человеком толпы и пойти вместе со всеми крушить витрины магазинов.
Страсти заразительны, если не иметь иммунитета. Но тут – дипломированный врач-психиатр. Причем, знакомый тому доктору из бригады скорой помощи, которая его привезла в больницу.
У священников духовный иммунитет крепче - безоговорочная вера в Бога. Может быть, поэтому никогда не встречал священников с психиатрическими патологиями. Однако старый психиатр как-то объяснил мне разницу: и священники иногда заражаются бесовщиной, особенно если неправильно принимают исповеди, выпытывают детали плотских грехов, возбуждаются и т.д. Но таких священников просто лишают сана и объявляют бесноватыми, но не с психическими патологиями. В этом академическая разница. Разные общественно-духовные институты.
Ну, а теперь о сумасшедшем психиатре. Во-первых, его зараженность от психиатрических сущностей обрела духовный смысл - да, такое бывает: он вообразил себя Христом. Ни больше, ни меньше. И на Страстной Неделе ввалился в местный храм и стал крушить торговые лавки с криком: "Мой дом домом молитвы наречется. А вы превратили храм в торжище!".
— Позвонил не священник, а сторож, священник не хотел, чтобы отправляли его в больничку, — проговорил доктор, заполняя направление в стационар. – До вечера за ним по городу гонялись. Мог ведь и еще какую-нибудь дичь сотворить. Но я его знаю. Работал на первом буйном. Слишком тесно общался с больными. Не держал дистанцию. Вот и заразился.
Высокий худой манерный мужчина средних лет невозмутимо улыбался, положив ногу на ногу. Он как будто свысока поглядывал на всех нас.
Санитары бригады скорой вышли на улицу покурить.
— Куда его оформлять? – спросил я.
— Только на первое. Есть места?
Я позвонил доктору, дежурившему ночью по больнице, он дал добро на первое буйное. В архиве я нашел историю болезни бывшего психиатра и стал ее заполнять.
Больной психиатр пристально в меня вглядывался. Словно ожидал вопроса.
— Зачем вы это сделали, Иван Николаевич? – наивно спросил я.
Он оживился, демонстративно поправил черный носок на левой ноге, а белый на правой, потом наслюнявил палец, вычертил влажный крест на стене и ответил:
— Я Христос. Пришел спасти всех, кто еще способен покаяться. Но в храме я получил то, о чем предупреждал две тысячи лет назад. Христиан не стало. Есть люди в облачениях. Но не христиане. А теперь я готов к новому распятию. Ведите меня. Знаете, что один святой мне сказал недавно на небе? Он сказал, что если Ты явишься сегодня на землю, Тебя люди отправят в сумасшедший дом и объявят сумасшедшим.
- И как звали святого? - усмехнулся я.
- Серафим Роуз, - ответил больной.
Дома я нашел выражение Серафима Роуза. Оно в точности повторяло бред сумасшедшего психиатра.